«Клуб полярного круга»: черная комедия о горе и выживании
Эмоциональный литературный обзор книги Ноа Ховры «Клуб полярного круга» — о горе, черном юморе и суровой реальности молодой вдовы после 7 октября.
Ноа Ховра и ее муж Идо Ховра (да будет благословенна его память) жили с тремя детьми в кибуце Суфа. 7 октября Идо добровольцем вызвался защищать кибуц, ушел в бой с чужим оружием и не вернулся. Спустя полтора года Ноа с детьми вернулась в кибуц. «Клуб полярного круга» — черная комедия о молодой вдове — ее первая книга.
Она считает себя женщиной, которая знает очень многое. Она сравнивает свой мозг с губкой, способной впитывать огромные объемы информации. Она слышит песню один раз и может напевать ее после. Она видит лицо главного героя по телевизору и может указать его в роли гостя в сериале десятилетней давности. Она просто знает вещи. Она вполне мирится с тем, что по поводу большинства своих обсессий и вещей, застрявших в ее голове, ей не с кем поговорить.
Она всегда учится новому, и эти знания тоже занимают постоянное место в ее голове. Например: она знает, что по иудейской традиции хоронить умершего после шести дней считается задержкой погребения (линам ха-мет), и это очень плохо. За те шесть дней, что прошли с момента гибели мужа до его похорон, она узнала много нового: имена депутатов Кнессета со всего политического спектра, разницу между погибшим бойцом ЦАХАЛа и жертвой теракта, узнала, что секретной базы, где она служила в армии, больше не существует, а банковский счет может автоматически заблокироваться, когда один из владельцев умирает.
Жизнь на 50% мощности мозга
Люди, которые плохо знают Омер Атиас, говорят ей, что от тех дней у нее ничего не останется в памяти. Она не станет спорить с тем, что ее мозг в те дни работал лишь на 50% мощности, но даже при 50% мощности он работает лучше, чем мозг большинства знакомых ей людей. Так что вполне возможно, она забудет людей, с которыми говорила, забудет, на кого кричала и какому СМИ давала интервью, но она определенно запомнит свое упорство отложить похороны еще на один день (мы уже ждали пять, какая разница, еще один?) и разговор с любимым рестораном, который согласился отправить ей куриные наггетсы, хотя шеф-повар принципиально этого не одобряет. Оказывается, для вдовы третьей мировой войны он делает исключение.
Те дни были наполнены тем, чего и следовало ожидать: доставкой бурексов и другой выпечки, благотворительной помощью от людей, желающих помочь и не знающих как, массой вопросов, на которые она не знала ответов, и толпой людей, которых она с радостью сбросила бы с высокого здания.
Конечно, было и много гнева, если это было не очевидно.
Гнев, реальность и утерянные рецепты
Что может сделать Омер Атиас? Исправлять тех, кто пишет ее имя с буквой «вав», когда она дает интервью СМИ? Это уже в прошлом, она не в выпускном классе. Пойти зачищать Газу? Кого она обманывает, она едва закончила курс молодого бойца.
Поэтому она злится. На правительство, на армию, на своего идиотского мужа, на доставучих детей, на назойливую семью… на себя. На то, что она абсолютно бесполезна, но во время войны — настоящей войны с армией и внутренней войны в собственной голове — она умеет найти лучшую сделку на робот-пылесос, но готовить? Менять постельное белье? Устанавливать автокресла? Черт побери, это вещи, которые она обязана знать теперь, когда она глава своего маленького племени.
После шести дней, в течение которых тело оставалось непогребенным, его наконец предали земле. Ради этого ей пришлось дать обязательство, что она не станет требовать похоронить ее рядом с ним, поскольку выяснилось, что это место экстра-премиум-класса для усопших — «Гинди» мира погребений.
