Политическая власть под маской «экспертизы»: как Верховный суд действует в обход демократии

Верховный суд (БАГАЦ) держит в руках три «заряженных пистолета», и завтра, в понедельник, наступит знаменательный день в отношении двух из них. Суд рассмотрит петиции с требованием обязать министра юстиции созвать комиссию по назначению судей в суды низших инстанций. Министр Ярив Левин отказывается делать это до достижения соглашения о назначении четырех судей в Верховный суд, среди которых доктор Бакши и доктор Битон.

Параллельно завтра истекает двухнедельный срок, отведенный Верховным судом министру национальной безопасности Итамару Бен-Гвиру, премьер-министру и юридическому советнику правительства для достижения договоренностей относительно полномочий министра, особенно в вопросах кадровых назначений в полиции Израиля. Кроме того, Верховный суд выделил правительству два месяца на урегулирование вопроса о создании комиссии по расследованию событий 7 октября. Все эти процессы разворачиваются на фоне открытия последней сессии Кнессета текущего созыва через неделю.

Как мы пришли к ситуации, в которой судебная система управляет центральными политическими вопросами Государства Израиль? Профессор Мэни Маутнер, известный левый деятель и бывший декан юридического факультета Тель-Авивского университета, описал это как процесс смены гегемоний.

С того момента, как партия «Мапай» проиграла выборы в 1977 году, ее представители стремились передать полномочия от выборных институтов — Кнессета и правительства — к невыборным, во главе которых стоит Верховный суд. Этот переход власти сослужил хорошую службу тем, кто считает себя «законными» наследниками исторической «Мапай», поскольку они контролируют невыборные институты и под прикрытием «профессионализма» забирают себе всё больше политической власти.

Однако последние годы показали, что «профессиональное» зачастую является «политическим». Комиссар Ами Эшед, который, по всей видимости, действовал «профессионально», позволяя протестующим блокировать шоссе Аялон, был встречен бурными аплодисментами демонстрантов на улице Каплан, а позже был назначен Нафтали Беннетом на должность по охране чистоты выборов.

«Профессиональное» назначение Гали Бахарав-Миары на пост юридического советника правительства оказалось политическим во всех отношениях: она фактически выполняет роль лидера оппозиции, обладая правом вето на все решения правительства. Не говоря уже о судье Верховного суда Ицхаке Амите, который, будучи обязанным соблюдать нейтралитет, конструирует составы судов так, чтобы гарантировать удобные ему политические результаты.

Социолог Чарльз Дербер еще в девяностые годы описал возникновение «мандаринской буржуазии» — группы власти, которая освящает «профессиональные знания» и «экспертизу», требуя от их имени всё больше полномочий. В эпоху тревоги перед сменой гегемоний «экспертиза» становится политическим инструментом для сохранения старого порядка.

Именно поэтому акцент делается на кадровых назначениях. Как говорил президент США Рональд Рейган: «Personnel is policy» («Кадры — это политика»). Мы видим «точечные ликвидации» фигур, угрожающих центрам силы старой гегемонии: Давид Зини в «Шабаке», Рои Кахлон в Комиссии по делам государственной службы, доктор Ифат Бен Хай-Сегев в сфере СМИ и Роман Гофман в «Моссаде».

На предстоящей сессии Кнессета избранникам народа потребуется вернуть суверенитет гражданам Израиля. Если судебная реформа провалилась из-за нежелания правительства идти на открытое неповиновение Верховному суду, вопрос следует переформулировать: это не правительство «не подчиняется» суду, а Верховный суд «бунтует» против основополагающего принципа демократии — суверенитета народа. И против такого рода мятежа следует применять инструменты, установленные в законе о «Шабаке».