Политический ландшафт: разочарование в «Ликуде» и попытки консолидации оппозиции
Внутри «Ликуда» нарастает разочарование, а рядовые сторонники партии все чаще выражают сомнения в правильности курса Нетаниягу. Тем временем оппозиционные политики активно обсуждают стратегии объединения в преддверии выборов, пытаясь выстроить эффективный блок.
Беда придет не со стороны партий-соперниц, а из собственного дома. Так выглядит ситуация за полгода до выборов: в оппозиционных партиях пытаются выстроить связи, в то время как внутри «Ликуда» множится разочарование. На местах понимают, что если не произойдет драматических изменений — а под этим подразумевается как минимум еще одна война, которая принесет победу, — положение партии будет гораздо хуже, чем показывают опросы. Это уже не критика со стороны оппозиции или СМИ, а мнение плоти от плоти движения, которые вдруг тоже видят общий распад: растущую преступность, отсутствие полицейского присутствия, провал системы образования и, прежде всего, тупик на трех фронтах. Обещание «полной победы» сменилось жаждой хоть какого-нибудь успеха.
«Если это то, с чем Нетаниягу собирается идти на выборы — три открытых фронта, — сказал мне на этой неделе давний «бибист», — он не получит моего голоса». Мы уже видели членов «Ликуда», которые рвали свои членские билеты перед камерами, а потом признавались, что голосовали за партию. Но даже те, кто поддерживает лидерство Нетаниягу, признают: на местах нет энтузиазма. Как бы то ни было, ни на одном фронте нет решения: ХАМАС контролирует половину Газы, «Хезболла» наносит сокрушительные удары, пока наши руки связаны американским президентом, а Иран празднует победу. Оперативный износ проявляется в уничтожении религиозных символов, мародерстве, беспорядках поселенцев в Иудее и Самарии, усталости солдат и правительственном кризисе вокруг закона об уклонении от призыва. Прошло два с половиной года с тех пор, как Нетаниягу обещал решение, а его нет. И если судить по контактам Трампа в последние дни, здесь не будет достигнута даже одна наша цель.
Сокращение срока выслуги
В то время как Айзенкот привлекает к себе «дубайский шоколад» политической системы — бывшего главу Шабака Йорама Коэна, — Нетаниягу просит сократить «срок выслуги» для Адар Мухтар, чтобы позволить ей участвовать в праймериз «Ликуда». Главным противником выступает Тали Готлиб, обвиняющая Мухтар в прошлой лжи. И это говорит та, кто раскрыла имя супруга Шикмы Бресслер, служащего в Шабаке, и обвинила его в контактах с Яхьей Синваром перед 7 октября. В любом случае, количество забронированных мест станет компромиссом между Нетаниягу и Хаимом Кацем, председателем центра «Ликуда», который сам борется за выживание.
Либерман говорит о возможностях объединения с другими партиями и подчеркивает, что находится в тесном контакте с Айзенкотом. «Мы проверим, принесет ли объединение между нами хотя бы один дополнительный мандат», — обещает он. После совместной пресс-конференции Беннета и Лапида пришла очередь Либермана. Тот, кто думает, что его главная цель — пост премьер-министра, ошибается. «Прежде всего — сменить власть», — заявляет он прямо. Чего он не говорит, так это готовности пойти на личные уступки, чтобы «отложить эго в сторону». «Мы умеем ладить друг с другом», — говорит он решительно. «Но такой шаг делают за 50 дней до выборов, а не изнашивают его за 150 дней до них». Он не скрывает критики в адрес Беннета и Лапида, отмечая, что о их действиях узнал лишь через две минуты после публикации.
«Пусть мир перевернется, я не сяду с Нетаниягу», — заявил Либерман на пресс-конференции. Но он также не сядет с ультраортодоксами. В нашем разговоре он назвал Смотрича «сумасбродным» — тем, кто называл ХАМАС активом, не знал, что такое «Нухба», будучи министром в министерстве обороны, и сравнивал правительство с Мансуром Аббасом с резней, назвав последнюю «тактическим провалом».
Айзенкот получил еще одно обращение: на ежегодной конференции фонда «Бейт Берл Каценельсон» Яир Голан призвал его присоединиться к союзу между Беннетом и Лапидом или к партии «Демократы», чтобы не раскалывать блок. «Победа на выборах и спасение страны зависят от нашей способности предстать более сильными», — сказал Голан.
Тот, кто не удостаивается этой чести — это Бени Ганц. На этой неделе от него ушли еще двое близких людей: Хили Троппер и Эйтан Гинзбург. Вместе с Айзенкотом речь идет уже о троих его протеже. Когда он присоединился к правительству чрезвычайного положения с Нетаниягу, он взял Айзенкота и Троппера в качестве министров. В тот момент, когда самые близкие люди уходят, у тебя нет будущего. При всей критике в адрес Ганца, грустно видеть этот полный распад, возможно, потому что он считается хорошим человеком, и видеть его в политике позитивнее, чем таких людей, как Караи, Готлиб, Левин и Охана. Ганц уверен, что еще воскреснет, но то, что в первый раз — трагедия, во второй — фарс.
