«Права»: Ая Корем — умная, правая и невероятно смешная

В отличие от Гилада, я был одним из многих, кто влюбился в Аю Корем с того самого момента, как её голос впервые прозвучал по радио. Ради чистоты эксперимента, мне довелось сказать ей это однажды, при единственной встрече, когда мы ехали в одном такси из Яффо в городскую библиотеку в Рамле, а затем в «комнату артистов» (которая, как и все подобные помещения в стране, по её утверждению в книге, оборудована вечным кипятильником и «пахнет вареным яйцом»), а затем на сцену — где она пела, а я говорил о своей книге, и давайте согласимся, что не я затмил всех — и, наконец, на такси обратно в Яффо.

Эта поездка прояснила мне, что моя влюбленность была абсолютно оправданной. В свете выхода её новой книги мне кажется, что пришло время вручить ей Премию Израиля. Потому что, в отличие от премьер-министра, она действительно делает только хорошие вещи — и делает их лучше всех.

«Расти в таком маленьком месте, как Ноф-ха-Галиль, — объясняет она, — означает, что если ты найдешь себе достаточно глупую нишу, вроде выпечки эротических тортов, дрессировки выставочных собак или написания песен, ты, вероятно, будешь лучшей в этом во всем городе. Так становятся городской знаменитостью, наряду с владельцем ларька фалафеля и сумасшедшим, который кричит на улице. В момент сомнительного здравомыслия я побрилась налысо вместе со всеми парнями из скаутов, и после этого люди показывали на меня пальцем на улице в течение полугода. В Тель-Авиве привлечь внимание, конечно, гораздо сложнее, тем более что все пытаются делать это в любой момент времени — мы принимаем здесь всех выпускников театральных школ».

Корем легко вписывается в эту лигу. Это означает, что если бы она родилась, например, в Лос-Анджелесе, а не в месте, которое сегодня называется Ноф-ха-Галиль, у неё был бы банковский счет как у олигарха (наряду с доходами от музыки, которые не посрамили бы гонорары Карли Саймон) и гораздо меньше опыта жизни в «арендованных квартирах из ада». В идеальном мире это ещё может случиться (кроме момента с рождением в Лос-Анджелесе). Мир, в котором мы сейчас гостим, конечно, далек от идеала, но странные вещи случаются время от времени. Факт. Спросите саму Корем.

Джоан Риверс выкрикивала свою комедию. Корем шепчет её, и даже когда она в ярости, она остается элегантной и точной. Грубость Риверс была её искусством, так же как утонченность Корем — её знамя. Её подлинная застенчивость и склонность к настроению «оставьте меня в покое, ради бога» во всем, что касается людей как таковых (давно я не сопереживал какому-либо посылу больше), всегда вызывают опасение, что она выбрала не ту профессию. То есть ту, которая идет в комплекте со сценой, публикой (которая вечно будет просить её спеть «Йонатан Шапира», даже на вечере песен Альтермана) и прожекторами. Но и на это у неё есть ответ. А как же иначе.

«Я певица уже почти двадцать лет, господи помилуй. Когда ты певица, двадцать лет — это примерно то время, которое требуется музыкантам, чтобы начать относиться к тебе серьезно, когда ты говоришь им: "Это не тот ритм" или "Сделай потише". На восемнадцатый год они скажут тебе, что делают тише, но только сделают вид пальцем... Но быть певицей — это также означает, что ты понимаешь что-то, что невозможно объяснить словами, уж точно не тому, кто не является артистом. Быть певицей означает также эту магию, которая происходит между тобой и публикой, которую можно только пытаться создавать снова и снова каждый вечер, и лишь иногда это удается.

Тебе потребовалось как минимум десятилетие, чтобы научиться этому, потому что этому невозможно обучить в музыкальных школах. Это требует сотен репетиций "вживую": в кафе, где кофемашину включают всегда во время тихой песни; в полупустых залах; на свадьбах; на днях рождения, когда всех меньше интересуешь ты и больше — угощение; в Дни независимости на полуимпровизированной сцене, где всегда найдется какая-нибудь собака, которая в итоге заберется на подмостки, или ребенок, который слишком заинтересуется микрофоном... Быть певицей — значит обижаться ради заработка.

Это, правда, не то, за что тебе платят, но это то, что ты делаешь большую часть времени. Со временем обида становится привычкой, и это происходит даже без того, чтобы ты это почувствовала. Обиделась ли я на что-то сегодня? Вероятно, да, но я не помню на что. Может быть, на отмененное выступление, может быть, на пост, который "не зашел", может быть, на то, что все теперь любят другую певицу. Это значит отрастить кожу достаточно толстую, чтобы продолжать, и достаточно тонкую, чтобы писать об этом песни. Это значит смеяться над оскорбительными комментариями, ведь ты получаешь такие с тех пор, как была изобретена функция комментариев».

И если успех в её сфере — дело ускользающее, то провал в материнстве, по методике Корем, гарантирован заранее: «Ты потерпишь неудачу. Что поделать, твои дети будут есть белую муку, белый сахар и белую еду, но только если её макают в кетчуп. Наверняка ты слышала, что есть матери, которые каждый день готовят своим детям горячую еду — своего рода редкий единорог, у которого всегда есть кастрюля с тефтелями, но каким-то образом его плита тоже всегда чистая. Ты хочешь обновить заказ в супермаркете, но боишься заходить в систему, потому что иногда случается этот баг, который откладывает твою доставку на три дня, в течение которых всем придется жить на тостах с желтым сыром.

Даже в обычные дни они живут на тостах с желтым сыром, но, по крайней мере, создается атмосфера изобилия. Они также не будут делать уроки, не будут продвигаться по материалу, как остальные дети в классе, не будут по своей инициативе читать книгу, не будут по своей инициативе строить из лего, не будут играть в игрушки, которые у них уже есть, не дадут тебе поспать днем в субботу, не разбудив тебя посреди сна, чтобы сказать тебе, что это нечестно, что младший съел две мармеладки, а они только полторы».