«Принц-лузер»: почему Реза Пехлеви теряет поддержку США и доверие иранцев

В коридорах власти в Вашингтоне и в ближайшем окружении президента США Дональда Трампа больше не утруждают себя соблюдением монарших приличий. Реза Пехлеви, 65-летний сын свергнутого иранского шаха, который еще несколько недель назад воспринимался как главная надежда на свержение режима аятолл, в закрытых кабинетах теперь удостаивается оскорбительного прозвища «принц-лузер».

Согласно расследованию, опубликованному в журнале «Нью-Йоркер», секретный отчет американской разведки, представленный президенту Трампу за неделю до начала последней войны, констатировал: у Пехлеви нет реальной сети сторонников внутри Ирана, способных осуществить государственный переворот. «Они никогда не принимали его всерьез, — отмечает профессор Вали Наср из Университета Джонса Хопкинса. — Есть огромная разница между наличием действующей организации на местах и ситуацией, когда ты просто нравишься людям. Если ты хочешь сменить режим, тебе нужна сила на земле».

Падение Пехлеви в бездну разочарования выглядит особенно болезненно на фоне недавних ожиданий. В конце декабря крах местной валюты и инфляция вывели массы иранцев на улицы. Экономический протест мгновенно превратился в прямой вызов верховному лидеру Али Хаменеи. Пехлеви распознал исторический момент и 6 января опубликовал видео с призывом к восстанию. Результат был беспрецедентным: демонстрации прошли более чем в 150 городах, а в Тегеране толпы скандировали «Да здравствует шах».

Популярность Пехлеви не была случайной. Долгие годы телеканалы, вещающие из Лондона, такие как «Маното» и «Иран Интернешнл», транслировали передачи, вызывавшие ностальгию по монархическому правлению. Однако реакция режима оказалась предельно жестокой. Силы безопасности устроили кровавую баню, используя армейское вооружение. По данным «Нью-Йоркер», не менее 7 000 человек были убиты, более 25 000 ранены, а свыше 50 000 арестованы. Когда улицы опустели от ужаса, Пехлеви оказался в изоляции, наблюдая за происходящим издалека.

Параллельно отношения Пехлеви с союзниками осложнились. Если раньше он пытался быть объединяющей фигурой, то в последнее время перешел к сепаратистскому подходу. Его бывший начальник штаба Мехрдад Юсефиани утверждает, что Пехлеви сменил концепцию «единства» на позицию «только я» — имперскую позу, отталкивающую партнеров. Пехлеви сделал ставку на тесную связь с Израилем, закрепив её визитом в Иерусалим в 2023 году, где он встретился с Биньямином Нетаниягу и посетил Стену Плача. Этот шаг сблизил его с Израилем, но вызвал критику внутри Ирана.

Когда в конце февраля Израиль начал масштабную атаку на Иран — операцию «Рык льва», Пехлеви поддержал этот шаг, назвав его «гуманитарной миссией по спасению». Однако война несет тяжелые потери среди гражданских. Израильский удар в первый день конфликта унес жизни не менее 175 человек, большинство из которых — дети в школе для девочек в городе Минаб. Пехлеви публично проигнорировал это событие, в то время как его советники в социальных сетях отмечали объекты инфраструктуры и нефтяные терминалы как цели для ударов.

Сегодня поддержка извне остывает. Премьер-министр Нетаниягу недавно продемонстрировал безразличие к неспособности иранской оппозиции воспользоваться бомбардировками для свержения власти, отметив: «Можно привести кого-то к воде, но нельзя заставить его пить». Президент Трамп также выразил сомнения, заявив, что альтернативный лидер должен вырасти «изнутри».

Согласно древней персидской традиции, монарх, призывающий иностранную державу напасть на свою империю, теряет «фарр» — божественную благодать, дающую право на правление. Впервые за 2 500 лет персидской истории претендент на престол просил иностранное государство бомбить свою родину. Теперь, когда небо Тегерана чернеет от дыма, а улицы страдают от ужаса, Реза Пехлеви рискует остаться в памяти не как спаситель, принесший демократию, а как агент разрушения. «Иранское общество ломается, — подытожил профессор Наср, — и Пехлеви просто падает в этот разлом».