Привыкаем ли мы ко всему? Новые исследования меняют наши представления о счастье
Исследования поведенческой экономики начала века утверждали, что после любых жизненных перемен человек неизбежно возвращается к базовому уровню счастья. Однако современные данные рисуют более сложную картину, указывая на события, к которым эволюция не позволила нам адаптироваться.
Снова оповещение, снова сирена — мы делаем то, что должны. Пронзительный звук Командования тыла, который стендапист Йохай Спондор однажды сравнил с криком драконихи в период течки, возможно, уже не заставляет нас подпрыгивать так, как в первый раз. Мы постепенно учимся меньше бояться за свою жизнь, даже перед лицом пугающего списка погибших и раненых. Мы реже плачем и реже впадаем в ярость. Кто-то назовет это стойкостью. С другой стороны, если мы ввяжемся в спор в социальных сетях, наше кровяное давление может подскочить точно так же, как и в прошлый раз. К этому привыкнуть гораздо сложнее. Почему?
Пересмотр классических теорий
Люди — существа адаптивные по определению. Если мы пьем кофе с сахаром, со временем мы перестаем замечать сладость. Если мы постоянно пользуемся одним и тем же средством для стирки, мы перестаем чувствовать его запах. В конце XX и начале XXI века исследователи поведенческой экономики, включая израильского лауреата Нобелевской премии профессора Даниэля Канемана, обнаружили, что и на эмоциональном уровне люди склонны привыкать к любым событиям. Согласно этому подходу, у каждого есть врожденный порог счастья, к которому душа стремится вернуться, независимо от внешних обстоятельств.
Это может быть обнадеживающим выводом в тяжелые времена, но и пугающим: неужели ничто из того, что мы сделаем, не поможет нам чувствовать себя лучше в долгосрочной перспективе?
Классическое исследование, заложившее основы этой теории, было опубликовано в 1978 году в Journal of Personality and Social Psychology. Ученые изучали три группы: победителей лотереи, «обычных» людей и тех, кто стал парализованным в результате аварии. Выяснилось, что победители лотереи спустя время не были счастливее контрольной группы. Позже исследователи отмечали, что и пострадавшие в авариях адаптировались и вернулись к своему порогу счастья. Однако повторный анализ показал: все сложнее. Жертвы аварий в среднем были менее счастливы, чем контрольная группа — они не адаптировались на сто процентов, хотя и находились в лучшем состоянии, чем ожидали ученые.
Тем не менее идея «гедонистической беговой дорожки» (The Hedonic treadmill), популяризированная профессором Талем Бен-Шахаром, укоренилась в науке. Получили прибавку к зарплате? Это радует лишь мгновение, ведь мы тут же подстраиваем расходы под новый уровень. Купили машину мечты? Она изменит самочувствие лишь на несколько дней.
«Человеческий мозг ищет острых ощущений, и разнообразие — важная часть удовлетворения, — говорит д-р Идит Закай Ор, генеральный директор центра «Митив» по позитивной психологии в Университете Райхмана. — Если я пойду на отличную винодельню завтра снова, это не вызовет того же восторга, а на пятый раз мне просто надоест».
Профессор Эяль Лахав, эксперт по поведенческой экономике из Открытого университета, отмечает: «Уже несколько лет ясно, что теория полного привыкания была преувеличена. Около 50% нашего уровня счастья объясняется генетикой, но оставшиеся 50% — это много. Сегодня мы понимаем, что привыкание не всегда бывает полным».
Как измеряется привыкание?
По словам Лахава, мы привыкаем быстрее и полнее к положительным событиям, чем к отрицательным. У грусти нет «потолка», а у счастья — есть. Показатели привыкания делятся на когнитивные (насколько мы удовлетворены жизнью) и эмоциональные (наши чувства в течение дня).
«Мы видим, что удовлетворенность жизнью значительно упала через месяц после 7 октября, а через год выросла, но не вернулась в исходную точку, — говорит Лахав, ссылаясь на исследование, проведенное совместно с профессором Талем Шавитом и д-ром Арье Шерманом. — Что касается эмоций — история иная. Положительные эмоции исчезли после теракта, но частично скорректировались. Напротив, количество отрицательных эмоций удвоилось».
Важно различать привыкание и функционирование. То, что мы продолжаем работать и жить, не означает эмоциональную адаптацию — это лишь отсутствие выбора.
Эволюция хочет, чтобы мы привыкали
Исследователи Шейн Фредерик и Джордж Левенштейн в 1999 году предложили теорию, согласно которой привыкание имеет эволюционную цель. Мощные эмоции слишком требовательны к телу, а привыкание дает мотивацию улучшать положение внутри новой ситуации. Если заключенный привык к камере, у него появится стимул бороться за лучшие условия.
«Смена точки отсчета вокруг хороших вещей происходит быстрее, чем вокруг плохих, — добавляет Лахав. — Так, к сожалению, устроены люди».
Профессор Тами Ронен из Тель-Авивского университета подчеркивает, что привыкание — это результат тяжелой когнитивной работы по выстраиванию нового нарратива. «Даже люди с посттравмой находят новый баланс, но это требует усилий. В негативном ключе, например, при жизни в абьюзивных отношениях, люди тоже «привыкают», создавая вредный нарратив, который мешает им что-то изменить».
Есть ли вещи, к которым мы не привыкаем?
Посттравматическое расстройство можно определить как «расстройство отсутствия привыкания». Воспоминания не стираются, боль не утихает. Существуют фундаментальные потребности, к нехватке которых человек не привыкает: голод, сильная физическая боль, одиночество, отсутствие крыши над головой.
К чему же мы не привыкаем? К удовлетворению от глубоких личных связей и работе, наполненной смыслом. Д-р Закай Ор добавляет: «Даже микро-интеракции, вроде комплимента в лифте, могут вызвать чувство благополучия, к которому нет привыкания. И мы можем выбирать создавать эти моменты». Также к этому списку относится природа, дарящая свежие впечатления при каждой встрече.
В 2024 году обзорная статья в Annual Review of Psychology подтвердила: разнообразие в положительном опыте помогает предотвратить привыкание. Если поход в кафе — ваш еженедельный ритуал, меняйте заведения, чтобы продлить удовольствие.
И даже если момент счастья проходит, не стоит считать это поражением. «Положительные эмоции — это вакцина для организма, — заключает профессор Ронен. — Человек, который накапливает счастливые моменты, создает запас прочности, который защитит его в будущем, когда он столкнется с неизбежными трудностями».
