Рафи Гинат: «На похоронах родителей я не плакал, может, я немного сдвинутый»
Легендарный израильский телеведущий и журналист Рафи Гинат в откровенном интервью рассказал о своей карьере, сложных отношениях с политиками и о том, почему он привык скрывать эмоции даже в самые тяжелые моменты жизни. Он также поделился воспоминаниями о работе в «Кольботек» и о том, как прошел путь от курьера до редактора крупнейшей газеты страны.
Рафи Гинат, урожденный Рафаэль Джана, сопровождает израильское телевидение с момента его становления, хотя начинал свой путь как певец. В СМИ он пришел в качестве спортивного репортера, позже стал продюсером и ведущим культовой программы «Кольботек». На протяжении четырех десятилетий он был грозой преступников и мошенников, отправив многих из них за решетку. Помимо работы на экране, Гинат занимал пост редактора «Едиот Ахронот», был гендиректором 10-го канала и легендарным диктором баскетбольного клуба «Маккаби» (Тель-Авив).
В эфире программы Эреза Таля «Что там на самом деле произошло?» Гинат признался, что даже спустя 20 лет сохраняет присущую ему жесткость. Он объяснил, что не дает волю чувствам даже в критические моменты: «Я плачу над фильмами, но на похоронах мамы, папы и сестры я не проронил ни слезинки. Когда со мной случается что-то по-настоящему грустное, я не плачу. Может быть, я немного сдвинутый, я правда не знаю».
О расследованиях и власти «Кольботек»
Одним из самых резонансных материалов Гината стало расследование о хумусе, вызванное слухами о негигиеничных действиях работников в одном из тель-авивских заведений. «Я не мог делать программу на пустых домыслах, поэтому мы решили проверить лучшие хумусные по всей стране. С телевизионной точки зрения это было скучно, но эффект оказался взрывным», — вспоминает он.
На вопрос о том, боялась ли редакция связываться с крупными компаниями, Гинат ответил категорично: «Мы связывались со всеми. Мне было проще идти на государственные структуры, это безопасно. Но я хотел поймать раввина, который домогается девушек, — такой человек будет бороться до последнего, добиваясь запрета на трансляцию. Даже будучи гендиректором 10-го канала, я никогда не отменял материал о крупном рекламодателе, если он был качественным. Все знали: с «Кольботек» лучше не связываться».
Отношения с четой Нетаниягу
Связь Гината с премьер-министром Биньямином Нетаниягу уходит корнями в прошлое, к отцу Сары Нетаниягу, Шмуэлю Бен-Арци, который был учителем Гината по Танаху и ивриту. «Сара постоянно звонила, просила прийти к отцу, но я каждый раз откладывал. Когда он умер, я пришел на шиву. Она подвинула Биби, я сел между ними, и она попросила рассказать об отце. Я поделился теплыми историями, он меня любил, и я считал, что он этого заслуживает», — рассказал журналист.
Позже, когда Гинат возглавил 10-й канал, Нетаниягу обвинил его в том, что он «посланник Нони Мозеса». «Я спросил его: если я его посланник, как же ты сам четырежды предлагал мне стать главой аппарата?», — вспоминает Гинат. Он добавил, что всегда хранил профессиональные секреты при себе: «То, что я знаю о них, лежит у меня в животе и никогда не выйдет наружу».
«Меня нельзя купить»
На пике карьеры Гинат сам оказался в центре скандала: его пытались обвинить во взяточничестве, подстроив ловушку с девушками по вызову. «Я посмотрел на следователя и спросил, не сошел ли он с ума. Неужели я произвожу впечатление идиота, которого можно купить за 200 долларов?», — возмущается он. Гинат не стал сидеть сложа руки и, используя свои связи, собрал компромат на самих следователей, что быстро охладило их пыл.
Вспоминая о своем пути от курьера порнографической газеты «Буль» до редактора «Едиот Ахронот», Гинат отмечает: «Прийти оттуда к руководству крупнейшей газетой — это самый высокий взлет, который можно представить». Несмотря на огромную власть, которую давала программа «Кольботек», он признается, что всегда испытывал страх ответственности: «Я понимал, что должен быть прав на сто процентов, ведь одно мое слово могло закрыть завод или разрушить жизнь».
На вопрос о нереализованных амбициях Гинат отвечает просто: «Я хотел бы вести новости. Любую программу. Я бы не давал политикам расслабляться, это бы у меня получилось хорошо».
