Раздвоение личности: ультраортодоксальное общество между влиянием и сепаратизмом

Закон о раввинатских судах и политическая гонка за посты городских раввинов — это не просто случайные заголовки, а отражение глубокого раздвоения личности, встроенного в ультраортодоксальное общество Израиля. В основе этого раскола лежит нерешенный вопрос: является ли это общество сепаратистским, стремящимся к отстранению от израильских норм и обязанностей, или же оно представляет собой восходящую силу, желающую заново сформировать характер государства?

С одной стороны, заметна тенденция к сепаратизму. В духе принципа «дай мне Явне и мудрецов ее», политическая динамика сосредоточена на сохранении автономного пространства. Это двигатель, стоящий за настойчивостью партии «Шас» в отношении министерства по делам религий и изощренным использованием ресурсов министерства внутренних дел. Такая комбинация позволяет заключать сделки с мэрами городов, даже либеральными.

Выборы раввината в Тель-Авиве служат ярким примером. В городе, который годами обходился без раввина, нынешняя борьба идет не за духовный облик кандидата, а за контроль над центрами силы. Для ультраортодоксального аппарата завоевание раввината Тель-Авива — это классическая «сделка по расчету»: мэрия получает бюджетное спокойствие и сотрудничество с правительственными министерствами, а «Шас» — еще одну должность и рычаг влияния.

С другой стороны, такие шаги, как расширение полномочий раввинатских судов, свидетельствуют об обратной мотивации: желании придать религиозным инстанциям более значимый статус по сравнению с гражданскими судами. Закон призван не только позволить раввинам выступать арбитрами, но и дать возможность официальной системе, финансируемой государством, функционировать в качестве частного арбитража. Это расширение не случайно: по мере роста ультраортодоксального общества оно не довольствуется уходом в себя, а стремится естественным образом влиять на принципы функционирования всего государства.

Это раздвоение находит четкое выражение в данных: опросы указывают на глубокий разрыв между желанием влиять и готовностью нести ответственность. В то время как существует значительная поддержка расширения влияния религиозных институтов и получения массированной экономической помощи, наблюдается повсеместное сопротивление любому решению, связанному с несением бремени безопасности. Ультраортодоксальная общественность стремится формировать облик государства, но отказывается брать на себя ответственность за его физическое существование.

Здесь вступает в игру самое интересное развитие событий в истории с раввинатом Тель-Авива: новое сопротивление шагам «Шас» со стороны партий со всего политического спектра. Если в прошлом неультраортодоксальная общественность смиренно принимала «сделки» «Шас» как политическую неизбежность, то сегодня реальность изменилась. Это момент, когда общество заявляет своим лидерам и ультраортодоксальному сектору, что больше нельзя пытаться усидеть на двух стульях: невозможно требовать престол раввината и влияние через суды, продолжая при этом сепаратистское укрытие в мире иешив.

Это требование знаменует конец эпохи, когда «тишина» покупалась за деньги и должности. Оно навязывает ультраортодоксальному обществу решение, от которого оно уклонялось десятилетиями: если вы хотите влиять на израильское общественное пространство, вы должны быть неотъемлемой частью ответственности за него. Классический израильский вопрос о том, «интегрируется ли ультраортодоксальное общество», не совсем верен. Более точный вопрос заключается в том, как долго сможет продолжаться напряжение между влиянием и сепаратизмом, между требованием прав и уклонением от обязанностей. В конечном итоге это промежуточное пространство исчезнет, и ультраортодоксальное общество будет вынуждено решить, куда оно направляется: к полной самоизоляции или к полноценному партнерству со всеми вытекающими последствиями.