Региональные последствия войны с Ираном: от энергетического кризиса до смены идентичности
Война против Ирана дестабилизирует страны Ближнего Востока, вынуждая их пересматривать политические стратегии и экономические приоритеты. Обзор ситуации в Сирии, Египте, Иордании, Турции, Ливане и Катаре показывает, как региональные игроки адаптируются к новым угрозам.
Сирия: между прошлыми бедами и новыми возможностями
Сирия, по всей видимости, является единственной страной на Ближнем Востоке, чьи проблемы масштабнее, чем кампания против Ирана. Кровавая гражданская война, продолжавшаяся с 2011 года до конца 2024 года, оставила то, что когда-то было одним из центральных государств региона, бледной тенью самой себя. Миллионы погибли или были вынуждены покинуть свои дома, экономика разрушена, а под властью режима Асада страна превратилась в наркобарона под покровительством Ирана и России.
Даже после падения Асада и прихода к власти Ахмада а-Шарра, который совершил разворот от иранской оси в сторону Запада, Сирия осталась в состоянии экономического и социального упадка. Территории на северо-востоке страны находятся под курдским контролем, а на юге — под контролем друзов при поддержке Израиля. Вместе с тем, у а-Шарра есть открытый счет с «Хезболлой», и он может воспользоваться моментом слабости организации, чтобы закрыть его окончательно.
«Когда сравниваешь нынешнюю ситуацию с ужасной гражданской войной, сегодняшнее положение — отличное», — говорит не без иронии профессор Эяль Зиссер, эксперт по Сирии и проректор Тель-Авивского университета. — «Сирия не является частью нынешней войны и не платит драматическую цену. В отличие от 2023–2024 годов, сегодня ни у кого нет реальной причины атаковать её».
1% — оценочный темп роста в Сирии в 2025 году (по сравнению с падением на 1,5% в 2024 году).
Профессор Зиссер подчеркивает, что Сирия сейчас находится на «правильной стороне» политической карты, имея хорошие отношения с Европой, США и странами Персидского залива. В то время как США и Израиль наносят удары по Ирану, а Тегеран ведет ответную войну, никто не обвиняет сирийские власти. В международном сообществе считают, что они просто «хорошо себя вели».
Египет: энергетический кризис и дипломатическое давление
Остановка работы месторождения «Левиафан» по распоряжению системы безопасности нанесла удар по поставкам газа в Египет. Это происходит параллельно с полной блокировкой Катара — второго по величине в мире экспортера сжиженного природного газа (СПГ) — за Ормузским проливом. Результатом стал острый энергетический кризис в стране, которая и в обычное время с трудом обеспечивает потребности своего населения и субсидируемой промышленности.
Давление на Каир растет на фоне сбоев в туристической отрасли, замедления движения в Суэцком канале и кризиса удобрений, угрожающего местному сельскому хозяйству. «Египет начал отдавать распоряжения об отключении освещения улиц, раннем закрытии ресторанов, сокращении поездок и поощрении работы из дома. Параллельно правительство было вынуждено увеличить субсидии, которые ранее были сокращены», — объясняет профессор Он Барак с кафедры истории Ближнего Востока и Африки Тель-Авивского университета. Эти шаги вызваны резким экономическим замедлением, на которое напрямую влияет скачок цен на нефть и газ.
Около 8% — темп падения ведущего индекса на бирже в Египте с начала войны в Иране.
На политическом уровне египетские трудности трансформируются в тяжелое международное давление. «Президент Египта ас-Сиси ясно дал понять, что без остановки войны со стороны США цена на нефть может взлететь выше 200 долларов. Там ощущается чувство большой беды», — объясняет профессор Амос Надан, глава Центра Даяна по изучению Ближнего Востока и Африки. По его словам, ситуация создает для Израиля редкую стратегическую возможность: жесты доброй воли, например, в сфере газа, могли бы доказать Египту и миру, что стоит поддерживать дружбу с Израилем в трудные времена.
Иордания: между молотом и наковальней
Хашимитское королевство Иордания старается представлять себя якорем стабильности на бурном Ближнем Востоке. И все же ракеты и БПЛА в кампании между Израилем и Ираном регулярно пролетают через его небо, в то время как поставки израильского газа — энергетического хребта королевства — были прерваны из-за опасений безопасности по поводу повреждения инфраструктуры.
По словам почетного профессора Ашера Сассера, эксперта по истории Ближнего Востока в Тель-Авивском университете, Иордания зажата между двумя соперниками — Израилем и Ираном. «Если Иордания перехватывает угрозы в своем небе, местная общественность воспринимает её как сотрудничающую с Израилем. С другой стороны, если она воздержится от перехвата, она рискует получить прямой удар по своей территории», — отмечает эксперт.
60% электроэнергии в Иордании полагается на израильский газ (по состоянию на начало февраля 2026 года).
Помимо энергетических проблем, в Аммане растет экзистенциальная тревога из-за палестинского вопроса. Позиция Израиля, отрицающая создание палестинского государства к западу от реки Иордан, вызывает опасения, что решение проблемы будет осуществлено за счет Иордании, что порождает страх перед сценарием аннексии Западного берега и депортации населения в королевство.
Турция: экономическая уязвимость и курдский вопрос
Спустя месяц после начала войны с Ираном в Турции понимают, что не могут оставаться в стороне. Для президента Эрдогана это региональный кризис, который подчеркивает не только уязвимость Ирана, но и слабые места самой Турции. Самая непосредственная угроза для турецких властей — экономическая: инфляция превышает 30% в год, и каждое повышение цены на нефть на один доллар добавляет около 400 миллионов долларов к энергетическому счету страны.
Профессор Мири Шефер из Тель-Авивского университета отмечает, что Турция, чье экономическое положение шаткое, особенно чувствительна к таким потрясениям. Кроме того, Анкара видит в ослаблении Ирана угрозу своей целостности из-за курдского вопроса. Турция исторически опасается, что дестабилизация соседа может привести к усилению курдских ополчений, что является для неё экзистенциальной угрозой.
31,5% — годовой уровень инфляции в Турции.
Ливан: на грани гражданской войны
Война между Израилем и «Хезболлой» толкает Ливан к опасной точке кипения. Более миллиона человек были перемещены, что создает острую напряженность между общинами. Эксперт по вопросам внешней политики и безопасности доктор Жак Нерия отмечает, что массовое перемещение населения ведет к тяжелым трениям, и в общественном дискурсе все чаще звучат слова о возможной гражданской войне.
Политический раскол углубляется: правительство Ливана выступает против деятельности «Хезболлы» и требует её разоружения, в то время как организация угрожает дестабилизировать ситуацию в стране. Несмотря на то, что «Хезболла» ослаблена ликвидацией высокопоставленных членов, она по-прежнему опирается на значительное внешнее финансирование из Ирана, достигающее около миллиарда долларов ежегодно.
Катар: сохранение статуса-кво
На протяжении многих лет Катар основывал свой статус на лавировании между исламистской осью и Западом. Несмотря на то, что иранцы атаковали газовые объекты в Рас-Лаффане, выведя из строя около 17% экспортных мощностей СПГ, Доха пытается транслировать, что дела идут как обычно. Эксперты отмечают, что, несмотря на давление, Катар не демонстрирует признаков радикального переосмысления своей политики или разрыва отношений с Ираном. Похоже, что эмирство намерено и дальше удерживать позицию «на заборе».
