Руби Хамершлаг о гибели друга: «Это большая рана, поэтому я сорвался в эфире»
Корреспондент «Кан 11» на севере рассказал в эфире 103fm о своем друге Офере Московиче, погибшем в кибуце Мисгав-Ам. По словам журналиста, смерть Пушко стала тяжелым ударом для всей Верхней Галилеи.
Для Руби Хамершлага, корреспондента «Кан 11» на севере, гибель Офера (Пушко) Московича в кибуце Мисгав-Ам в результате обстрела снарядами ЦАХАЛа стала глубоко личной трагедией.
«Это очень большая рана, не только в моем сердце, но и в сердцах многих людей. Именно это заставило меня вчера сорваться в эфире», — признался он в беседе с Гидеоном Око и Амихаем Аттали на радио 103fm, вспоминая момент, когда не смог сдержать слез в прямом эфире «Кан Решет Бет».
«Смерть Пушко — это удар по всему региону Верхней Галилеи», — отметил Хамершлаг, сам проживающий в Метуле. «Пушко олицетворял собой нечто подлинное, что характеризует наш край: любовь к стране, к людям, к земле, приправленную искрометным юмором».
Он описывает друга как человека невероятной жизненной силы: «Его присутствие, этот крупный человек, который внушал чувство безопасности, когда ты стоял с ним в саду у границы, — это действительно пробуждало уверенность и веру в правоту нашего пути. Нам не хватает таких людей. Он был лидером, хотя его никто не выбирал, человеком, который задавал направление для тысяч друзей».
Хамершлаг поделился подробностями того, как узнал о случившемся: «Вчера рано утром моя жена везла сына-солдата на автобусную станцию в Кирьят-Шмоне. Я услышал разрывы без сирены и обеспокоенно позвонил. Она сказала, что с ней все в порядке, но видит дым, поднимающийся из Мисгав-Ам. Мы навели справки. С ним на месте были люди, поэтому очень быстро стало ясно, что это он и что шансов не было. Если и можно быть за что-то благодарным, так это за то, что он не мучился и смерть была констатирована на месте. Хотя бы это».
Для журналиста это не первый случай, когда приходится освещать гибель близкого человека. «Омер Вайнштейн из Метулы погиб в своем саду во время работы, кстати, они с Пушко были друзьями. Тогда, в конце октября 2024 года, я сказал, что не выйду в эфир, так как не мог говорить. Такого со мной не бывало: все внутри развалилось, и я не мог остановиться. Я освещаю район, в котором живу, и здесь все смешивается».
