Русская рулетка на поле: безумные инструкции, ставящие футболистов под удар

Мой коллега по редакции Walla Янив Тухман в подробной статье описал колоссальные усилия председателя Дирекции лиги Эреза Кальфона по возвращению нашего футбола к жизни. Кальфон делает свою работу — и делает её хорошо в условиях безумной реальности и сложной бюрократии. Нельзя отрицать его управленческие навыки или связи, накопленные в коридорах израильской политики, что, безусловно, помогает ему на встречах с министром Мики Зоаром.

Но за мгновение до того, как мы перережем ленточки и побежим праздновать «возвращение лиги», нужно выложить карты на стол и соблюсти пропорции. С точки зрения здравого смысла, израильская лига закончилась с первой сиреной 28 февраля. Если по техническим причинам необходимо объявить чемпиона, то можно отдать титул тому, кто возглавлял таблицу — «Хапоэль Беэр-Шева». Вполне достойный чемпион для того мини-сезона, который был сыгран в этом году. Любая «лига», которая будет возобновлена сейчас, станет грехом против спортивной истины. Или, другими словами: решение вернуть израильский футбол во время войны продиктовано только одним мотивом — деньгами.

На чисто спортивном уровне у продукта, который нам сейчас пытаются всучить, нет никакой ценности. Футбол без зрителей — это в лучшем случае заснятая на камеру тренировочная игра. Мы уже проходили это во время пандемии коронавируса, и трудно поверить, что кто-то по этому соскучился. Добавьте к этому иностранных игроков, которые ищут первый же рейс из страны (и кто может их винить?), и вы получите разваленные команды, играющие неполными составами, разбросанными по всему миру.

А что насчет игроков, которые всё же здесь? Иностранцы, застрявшие тут по техническим причинам, или израильтяне, чьи дети играют в Roblox до трех часов ночи? После недель неопределенности и в лучшем случае частичных тренировок их сейчас собираются бросить в мясорубку из трех матчей за восемь дней. Это тяжело, когда игроки находятся в пиковой форме, — и это рецепт катастрофы для тех, кто не в игровом тонусе и живет в условиях неспортивного образа жизни с необходимостью бежать в убежище по нескольку раз под утро. Неизбежным результатом станет жестокая рулетка травм.

И вообще, как можно произносить слово «спортивность», когда в лиге есть такая команда, как «Ирони Кирьят-Шмона»? Команда, представляющая город, который рушится сам в себя. Только на этой неделе в душераздирающем монологе мэр Авихай Штерн спросил, как ожидают от 80-летнего старика на третьем этаже добраться до убежища за ноль секунд, и подытожил болезненным ощущением, что государство Израиль просто воюет с ним. В том же духе он раскрыл ужасающий показатель: 28% детей в городе до 8-го класса испытывают трудности с чтением и письмом из-за ситуации. Команда и так не принимала матчи в городе с начала сезона, но сейчас игроки живут как беженцы в отеле в Нетании и кочуют на тренировки в Шфаим, в то время как четверо их легионеров вообще отказываются возвращаться в Израиль из-за войны. Главное, чтобы лига вернулась.

Но по-настоящему поразительная деталь в статье Тухмана касается инструкции для команд в момент получения предупреждения о ракетном обстреле. «Боги мелочей» постановили (на данный момент), что инструкция заключается в том, чтобы не останавливать игру при получении раннего предупреждения, а ждать, пока прозвучит сама сирена. Почему? Потому что Дирекция опасается, что слишком длинные паузы разрушат последовательность. Спортивно — в этом есть логика. Реалистично — это абсурд. Люди будут смотреть по телевизору футбольный матч и идти искать укрытие от ракет, в то время как спортсмены продолжат бегать за мячом? Где профессор Йешаягу Лейбович, когда нужно объяснить этот сюрреализм?

Остановитесь на мгновение и подумайте об этой ситуации. Вся страна получает пуш-уведомление на телефон о запуске. Скамьи запасных знают, съемочная группа знает, но 22 игрока и судейская бригада должны продолжать играть, пока не взвыет сирена. А что, если как раз идет контратака четыре в два? Судья останавливает их перед вратарем, потому что телефон бокового судьи завибрировал? А что, если игрок собирается бить пенальти? Ждем, чтобы увидеть, вошел ли мяч, а потом бежим в защищенную комнату (МАМАД)? Эта инструкция настолько извращена, что она обнажает весь блеф: вместо того чтобы человеческая жизнь и безопасность были превыше всего, игра стала выше логики. Я сказал «игра»? Я имел в виду деньги.

И пока мы занимаемся реанимацией умирающей футбольной лиги, давайте взглянем на реальный мир снаружи. Данные последних недель показывают, что каждый четвертый бизнес в Израиле сейчас находится под угрозой временного закрытия или работает в минимальном формате. Малые предприятия рушатся, потому что у них нет экономической подушки безопасности. Добавьте к этому наших детей, которые уже шесть лет — от пандемии коронавируса через седьмое октября и до нынешней войны — не ходят в школу регулярно. Не говоря уже о ментальном и физическом состоянии всех нас, которое находится на абсолютном дне.

В такой ситуации спорт может быть прекрасным эскапизмом, но его нельзя навязывать насильно. При всем уважении к Митчу Голдхару, Янкеле Шахару и Алоне Баркат — они не первые, кто должен получать экономическую поддержку от государства. Здесь есть люди, ради которых нужно остановиться и помочь им держать голову над водой, и у них нет никакого Эреза Кальфона, который будет сражаться за них как бульдозер и открывать им двери в Минфине. Можно и нужно понимать желание спасти клубы от краха, но не продавайте нам это как «победу духа» и не ищите здесь спортивной конкуренции. Иногда по-настоящему смелое и правильное решение — это просто посмотреть реальности в глаза и сказать: лига может подождать более вменяемых дней. И подождите, я еще не говорил о мутации под названием «израильский баскетбол».