Сделает ли Беннет «Беннета»? Как он планирует занять пост премьер-министра

У Биньямина Нетаниягу есть одна удача — против него не выступает сам Биньямин Нетаниягу. Если бы Нетаниягу был главой оппозиции на этой неделе, у нынешнего премьер-министра не было бы шансов. «Это стратегическая катастрофа! Премьер-министр проспал на посту», — заявлял он, будучи в оппозиции, когда президент США Джо Байден безуспешно пытался продвинуть договоренности с Ираном.

Если так, то что бы он сказал о ситуации, в которой Израиль вступил в войну против Ирана, заплатил высокую цену и на данный момент не достиг ни одной из своих целей? Смена режима, баллистические ракеты, разрыв связей с прокси и ядерная программа — все это осталось вне соглашений. Президент США Дональд Трамп, партнерством с которым так гордился Нетаниягу, объясняет миру, почему Иран заслуживает обладать ракетным арсеналом. И что бы сказал глава оппозиции Нетаниягу, если бы премьер-министр еще и примешивал к этому вопрос о частном помиловании? Трудно поверить, что он оставил бы это без внимания.

Однако сегодняшняя оппозиция — это не Нетаниягу. Нафтали Беннет, претендующий на роль лидера противоположного лагеря, ограничился намеком, что использовал бы политический кредит только в интересах Государства Израиль. Гади Айзенкот решил не проводить пресс-конференцию, возможно, опасаясь, что это будет истолковано как злорадство в трудный для страны момент. Он ограничился упоминанием темы на закрытой встрече в поселке Швей-Цион на севере страны. Даже на пресс-конференции, которую Беннет созвал после меморандума о взаимопонимании с Ираном, большая часть времени была посвящена вопросам о напряженности между ним и Айзенкотом.

Беннет надеялся, что объединение с Яиром Лапидом создаст импульс, который вынудит Айзенкота к союзу или, по крайней мере, положит конец борьбе за лидерство. На практике произошло обратное. Это был только первый выстрел. Часть избирателей центра не хотят голосовать за Лапида после утомляющей каденции оппозиции, в то время как избирателям правого лагеря было трудно принять объединение с главой оппозиции из центра. Результатом стало лишь обострение конкуренции. Айзенкот продолжает укреплять позиции и уже обходит Беннета и Лапида.

Здесь возникает главный вопрос: сделает ли Беннет снова «Беннета»? Потребует ли он пост премьер-министра, даже если не получит наибольшее количество мандатов в своем блоке? На пресс-конференции корреспондент «Хадашот 12» Эли Хиршман задал ему этот вопрос максимально прямо: «Намерены ли вы требовать пост премьер-министра, даже если Гади Айзенкот получит больше мандатов, чем вы?». Беннет дал витиеватый и уклончивый ответ. Он объяснил, что считает себя наиболее подходящим и опытным кандидатом, и отметил, что каждый раз, когда «блок перемен» выдвигал кого-то неправого толка, он не побеждал. Стоит уточнить: даже когда Беннет стал премьер-министром, это произошло не тогда, когда блок выдвинул правого кандидата. Беннет просто присоединился к нему и в обмен получил пост главы правительства.

И все же из ответа Беннета можно многое извлечь. Во-первых, он определяет победу как 61 сионистский мандат. Его приближенные утверждают, что с момента отделения Айзенкота от Бени Ганца около года назад весь блок опустился ниже этой отметки. Другими словами, если Айзенкот не сможет получить 61 мандат, возглавляя блок, это будет доказательством того, что он не является правильным лидером. Если Айзенкоту удастся стать крупнейшей партией и принести блоку 61 мандат, у Беннета будет немного вариантов. Ему будет трудно оправдать требование поста премьер-министра. Но если Айзенкот будет крупнее него и не достигнет 61 мандата, Беннет сможет утверждать, что это не настоящая победа. В таком случае он может настаивать на необходимости идеологического баланса, требуя пост премьер-министра для себя.

В этом сценарии будет интересно посмотреть на действия Авигдора Либермана, который повторяет, что не даст руки еще одному трюку, при котором кандидат с малым количеством мандатов требует пост премьер-министра как условие присоединения. Напомним, он также считает себя кандидатом на пост премьер-министра и также принадлежит к правому лагерю. Беннет жалуется на бесконечный шум в блоке, но мог бы закончить его, договорившись, что тот, кто возглавит список, тот и будет формировать правительство. Айзенкот неоднократно заявляет, что глава крупнейшей партии должен возглавлять правительство. Он был готов обязаться к этому, даже когда отставал, но Беннет не готов сделать это.

Короче говоря, даже если Айзенкот будет лидировать в опросах, рано списывать Беннета со счетов. Хотя он слабее по мандатам, мало политиков столь же искусны в переговорах. Это человек, который в 2015 году не отвечал на звонки и сумел вырвать у Нетаниягу министерства юстиции и просвещения. Это человек, который в 2019 году вел переговоры с Ганцем, чтобы получить министерство обороны, имея всего 3 мандата. Нетаниягу сам признал, что отдал этот портфель, чтобы предотвратить переход Беннета на другую сторону. И, конечно, это человек, который стал премьер-министром всего с 7 мандатами. Много воды еще утечет, но стоит внимательно следить за минами, которые Беннет закладывает уже сейчас.

И все же, с политической точки зрения, положение Нетаниягу гораздо сложнее, чем у Айзенкота и Беннета. Хотя внутренние опросы «Ликуда» более лестны, чем опубликованные на телеканалах, они предсказывают ему поражение. Его главная проблема — электорат «Ликуда», уставший от бесконечных уступок ультраортодоксам. Проблема в том, что у его партнеров-ультраортодоксов ситуация противоположная: они опасаются, что часть избирателей просто не придет голосовать, считая, что полученного до сих пор недостаточно. Параллельно на скамейке запасных разогреваются как минимум две новые ультраортодоксальные структуры, стремящиеся откусить от силы ШАС и «Еврейства Торы». Итамар Бен-Гвир также видит возможность и делает ставку на ультраортодоксальных избирателей, которые в прошлый раз выбрали ШАС.

Поэтому Нетаниягу ищет, как «съесть пирог и оставить его целым». На этой неделе он просил снять с повестки дня закон о субсидиях на детские сады, но был вынужден предложить что-то другое. Вместо того чтобы уступить ультраортодоксам в вопросе прекращения финансирования детских садов, новая инициатива Арье Дери избавит их от страха ареста на год — санкции гораздо более устрашающей. Нетаниягу попытается таким образом укрепить прежде всего Дери, который работал с ним рука об руку, чтобы отложить выборы. От закона о призыве, который претендовал на призыв тысяч ультраортодоксов в год, остался закон, позволяющий каждому, кто учится, продолжать без риска ареста. Будет ли он отменен Верховным судом? Вероятно, да, но именно поэтому параллельно продвигается Основной закон об изучении Торы. Он должен стать юридическим «Железным куполом» от отмены подобных законов. На данный момент кажется, что Нетаниягу удалось собрать большинство для обоих этих шагов. Бецалель Смотрич сам в прошлом подписывал Основной закон об изучении Торы, и почти все выступают против арестов. Проблема в том, что они лишь увековечивают проблему вместо того, чтобы решать ее, и все это ради сиюминутных политических соображений Нетаниягу и Дери.