Сделка «Тевы» знаменует конец эпохи кризиса
Компания «Тева» объявила о покупке Emalex Biosciences почти за 1 миллиард долларов, что стало первым крупным приобретением за десятилетие. Этот шаг сигнализирует о финансовой стабильности компании и выходе из затяжного кризиса.
В течение десятилетия компания «Тева» не могла позволить себе совершать приобретения. Для компании, расширение которой за счет поглощений было основным двигателем роста и со временем превратилось в своего рода искусство, это было исключительным событием и выражением глубокого кризиса. За время своего существования «Тева» купила более 30 компаний; в первом десятилетии века она строго придерживалась правила выходить на сделки стоимостью в миллиарды каждые два года, пока в 2016 году не прозвучал финальный аккорд, оказавшийся фальшивым, — гигантское приобретение компании «Аллерган» за 40 миллиардов долларов. Эта сделка, оказавшаяся тяжелой ошибкой, ввергла израильскую фармацевтическую компанию в штопор и кризис. «Тева», которая была тогда крупнейшей в мире дженериковой компанией с рыночной капитализацией, приближавшейся к 80 миллиардам долларов, и считалась мастером поглощений, потерпела неудачу и едва не утонула в долге в 35 миллиардов долларов, взятом для финансирования сделки.
Этот долг и деловой кризис, в котором оказалась «Тева», не позволяли ей совершать приобретения с 2016 года. Поэтому покупка компании Emalex Biosciences почти за 1 миллиард долларов, о которой «Тева» объявила сегодня, является самым сильным заявлением о том, что руководство компании считает, что кризис окончательно остался позади, и она достаточно финансово стабильна, чтобы пойти на такой шаг. Приобретение, наряду с первым упоминанием возможности принятия программы обратного выкупа акций и финансовыми отчетами лучше ожиданий, опубликованными компанией, дали сигнал к резкому скачку акций. Этот скачок на 9,7% по итогам торгов на Тель-Авивской фондовой бирже вернул «Теве» статус крупнейшей израильской компании также и по рыночной капитализации (если не считать Palo Alto). «Тева» сейчас стоит около 121 миллиарда шекелей, а в долларах приближается к стоимости в 40 миллиардов долларов. Хотя это еще не то, чем она была на пике, она больше не является целью для возможного поглощения или продажи по частям, как это было совсем недавно.
Покупка Emalex: расчетливая ставка
У «Тевы» все еще есть долг в размере чуть более 16 миллиардов долларов, но наряду с этим имеются остатки денежных средств в размере 3,7 миллиарда долларов и стабильный денежный поток от деятельности в размере около 2–2,4 миллиарда долларов в год, что позволяет ей не только оставаться на оборонительной стороне, но и переходить к наступательным действиям, которые характеризовали ее в прошлом. По словам Эли Калифа, главного финансового директора «Тевы», компания еще не сказала последнего слова в сфере приобретений и может совершить еще одну или две сделки на сотни миллионов долларов в ближайшее время. Также Калиф заявил, что совет директоров поручил «Теве» принять программу обратного выкупа акций, и это спустя годы после того, как компания прекратила выплачивать дивиденды. На данном этапе объем программы не определен.
Emalex относится к тому типу приобретений, которые удавались «Теве» в прошлом. Она не слишком велика, а представляет собой расчетливую ставку на молекулу, которая уже прошла большинство препятствий разработки и одобрений, но еще не получила долгожданного одобрения FDA. Она также работает на рынке неврологических заболеваний, где у «Тевы» есть историческая репутация и хорошие связи с медицинским сообществом. «Тева» заплатит 700 миллионов долларов за компанию, разрабатывающую уникальное и инновационное лечение синдрома Туретта у детей. Лечение сейчас находится на третьем и последнем этапе клинических испытаний и, как ожидается, получит одобрение FDA к 2027 году. Если одобрение будет получено и лекарство начнет продаваться, «Тева» выплатит акционерам Emalex еще 200 миллионов долларов в соответствии с заранее установленными условиями.
Преимущество разработки Emalex заключается в том, что она была определена как орфанный препарат, то есть лечение болезни, поражающей относительно небольшую популяцию, для которой сегодня нет адекватного медикаментозного ответа. Статус орфанного препарата также облегчает и ускоряет регуляцию. Если будет получено разрешение на маркетинг, «Тева» получит длительный период эксклюзивности в 7 лет, а срок действия патента в таких случаях также дольше обычного. В «Теве» пока не могут сказать, каким может быть объем продаж препарата, и говорят на данном этапе в терминах количества детей, страдающих синдромом Туретта. Речь идет о 100 тысячах детей, из которых на сегодняшний день диагностировано только 66%, и только около половины получают лечение. Сегодняшнее лечение проводится в основном психиатрическими препаратами с тяжелыми побочными эффектами. Это приводит к тому, что только 30% из тех, кто получает лечение этими препаратами, действительно продолжают его.
«Тева» подаст препарат Emalex на одобрение FDA уже в мае или июне, и поскольку это путь орфанного препарата, процесс должен занять всего около полугода. Если все пойдет по плану, во второй половине 2027 года «Тева» уже сможет начать продавать лекарство, а в 2028 году она ожидает значительных доходов, об объеме которых сообщит позже.
Плоды приобретения, аналогичного покупке Emalex, «Тева» пожинает в эти дни в виде препарата под названием Austedo для лечения непроизвольных движений. Он также был приобретен в рамках компании Auspex за 3,5 миллиарда долларов как молекула на стадиях разработки и до одобрения FDA. Он также был определен как орфанный препарат и приобретен на третьем и последнем этапе клинических испытаний. Сегодня он является крупнейшим препаратом компании с продажами, которые на пике должны достичь 3 миллиардов долларов. Austedo также был мощным и значимым двигателем роста «Тевы» в первом квартале 2026 года, результаты которого компания опубликовала сегодня. Продажи Austedo выросли на 41% до 578 миллионов долларов, что позволило компании превзойти прогноз по выручке, несмотря на падение продаж дженерикового подразделения на 16%.
Общая выручка «Тевы» составила 4 миллиарда долларов, что на 2% больше по сравнению с первым кварталом 2025 года. Ожидания рынка составляли 3,8 миллиарда долларов выручки, так как «Тева» потеряла эксклюзивность на препарат Revlimid, который принес ей около миллиарда долларов в прошлом году, и продала бизнес в Японии, приносивший годовой доход около 300 миллионов долларов. Наряду с Austedo, Uzedy — новый препарат «Тевы» от шизофрении — также отличился быстрыми темпами роста, хотя в абсолютном выражении это все еще небольшие цифры. Выручка составила 63 миллиона долларов после скачка на 62% по сравнению с аналогичным кварталом. Ajovy, еще один оригинальный препарат «Тевы», также показал хорошие темпы роста в 35% и принес 196 миллионов долларов выручки в первом квартале. В «Теве» подтвердили предыдущий годовой прогноз для каждого из препаратов: Austedo должен достичь выручки в 2,4–2,55 миллиарда долларов в 2026 году, Ajovy — 750–790 миллионов долларов, а Uzedy — 250–280 миллионов долларов. Вместе инновационное направление уже достигнет пятой части от общей выручки «Тевы» по сравнению с менее чем 10% в 2022 году.
Гонка разработок против фармацевтических гигантов
Речь идет о реализации стратегии, о которой Ричард Фрэнсис, генеральный директор «Тевы», заявил почти сразу после вступления в должность три года назад, согласно которой к 2030 году доля оригинальных препаратов должна составлять почти половину от общей выручки компании. Здесь надежда возлагается не только на нового участника Emalex, но и прежде всего на «святой грааль» «Тевы» и всего фармацевтического рынка сегодня — препарат под временным названием Duobiquitog для лечения аутоиммунных заболеваний кишечника. «Тева» сегодня находится в гонке разработок против всех гигантов фармацевтического рынка, разделяя процесс разработки с Sanofi, чтобы первой выйти на рынок с наиболее эффективной версией. Если амбициозное видение «Тевы» реализуется, речь будет идти о годовом доходе в 2–5 миллиардов долларов только от этого препарата. Пока он находится в конце второго этапа клинических испытаний, до сих пор показывал отличные результаты, но третий этап и одобрение FDA еще впереди.
Изменение структуры доходов с уменьшением веса дженериковых препаратов также улучшает прибыльность «Тевы». В первом квартале она превзошла прогноз по чистой прибыли, которая составила 53 цента на акцию против ожидаемых 46 центов на акцию. Операционная прибыль составила 652 миллиона долларов за квартал по сравнению с 519 миллионами долларов в аналогичном квартале. Речь идет об улучшении операционной рентабельности до 16,4% от выручки по сравнению с 13,3% в аналогичный период. Фрэнсис отметил, что большая часть плана реструктуризации уже завершена, в рамках которого «Тева» рассталась с 8% сотрудников, часть из которых в Израиле, и к 2027 году компания достигнет цели в 30% операционной прибыли. К 2030 году уровень валовой прибыли вырастет с 55% от выручки сегодня до 60% от выручки.
В «Теве» впервые говорят об ожиданиях доходов от деятельности в сфере биосимиляров — своего рода более сложных дженериковых версий известных лекарств — и дают прогноз совокупного дохода в 800 миллионов долларов от этого портфеля препаратов в 2027 году. Портфель этих препаратов в «Теве» подскочил на 50% за три года и сегодня включает 11 препаратов, при этом до 2027 года ожидается получение еще четырех препаратов, а после 2028 года — еще девяти новых препаратов. На годовом уровне «Тева» подтвердила предыдущий прогноз выручки в 16,4–16,8 миллиарда долларов в 2026 году, что все еще будет отражать низкие темпы роста, а операционная прибыль снизится до 3,8–4 миллиардов долларов с учетом расхода в 700 миллионов долларов на приобретение интеллектуальной собственности в разработке и еще 75 миллионов долларов операционных расходов Emalex. Оформление покупки производится таким образом, потому что у Emalex фактически есть единственный актив в виде препарата в разработке. Без учета этих статей операционная прибыль ожидается на уровне 4,55–4,8 миллиарда долларов, а денежный поток составит 2–2,4 миллиарда долларов. Калиф отметил, что «Тева» не пострадала и не страдает от войны в Иране и также не ожидает изменений в этом контексте, поскольку она работает в 60 различных странах и обладает высокой гибкостью в цепочках поставок, а также защитой транспортных расходов, затрат на энергию и валютных рисков.
