Сентябрь — худший месяц на Уолл-стрит: почему этот год может стать исключением
С 1928 года индекс S&P 500 в сентябре терял в среднем более 1% — это единственный месяц с отрицательной доходностью на долгосрочном отрезке. Однако аналитики утверждают, что сильный импульс 2026 года меняет картину, в то время как опасения по поводу повышения процентной ставки ФРС могут испортить праздник. К кому стоит прислушаться?
Сентябрь открылся на этой неделе на Уолл-стрит с грузом истории: уже почти сто лет это худший месяц на американском фондовом рынке. Индекс S&P 500 с 1928 года падал в сентябре в среднем на 1,2% и заканчивал месяц на отрицательной территории в 56% случаев. Это единственный месяц в календаре, где долгосрочная средняя доходность является отрицательной.
Вопрос, который сейчас занимает инвесторов — включая тех, кто держит фонд, отслеживающий S&P 500, в пенсионном портфеле или фонде повышения квалификации — заключается в том, станет ли 2026 год исключением в лучшую сторону.
Явление, называемое на профессиональном жаргоне «эффектом сентября», повторяется с тревожной последовательностью. Девять из 40 худших ежемесячных падений в истории индекса произошли именно в сентябре — больше, чем в любой другой месяц.
Последние пять лет были особенно тяжелыми: в четырех из них в сентябре было зафиксировано среднее снижение на 4,2%, что значительно выше исторического среднего. Индексы Nasdaq и Dow Jones также разделяют эту судьбу, имея самые низкие средние ежемесячные показатели доходности именно в сентябре.
У этого снижения нет единого однозначного объяснения, существует несколько теорий. Мелисса Браун, глава отдела глобальных исследований инвестиционных решений в SimCorp, объясняет это тем, что трейдеры возвращаются из летних отпусков и реагируют с большей силой на накопившиеся новости.
Арним Хольцер, глобальный макростратег в Easterly EAB, указывает на техническую причину: ближе к концу года управляющие фондами и институциональные инвесторы проводят «чистку» портфелей и сравнивают свои результаты с эталонными индексами — деятельность, которая концентрируется в сентябре и создает давление со стороны продавцов.
И здесь в игру вступает Райан Детрик, главный стратег Carson Group, который предостерегает инвесторов от слепого следования статистике. Его основной аргумент прост: по-настоящему плохие сентябри случались тогда, когда рынок уже входил в них слабым и побитым — и сегодня это совсем не так. «Не забывайте, самые худшие сентябри происходили, когда ситуация изначально была шаткой или слабой», — говорит Детрик. «В этом году это не так».
Данные подтверждают его прогноз. Рынок входит в сентябрь с сильным попутным ветром: S&P 500 вырос почти на 13% с начала года, индекс страха VIX находится на низких уровнях около 15, а около 70% акций индекса торгуются выше своей 200-дневной скользящей средней — признак того, что рост является широким и охватывает большую часть рынка, а не опирается на горстку гигантских компаний.
Эта широта значима: исторические данные показывают, что когда индекс входит в сентябрь выше 200-дневной скользящей средней, средняя доходность за месяц становится положительной и поднимается примерно до 1,3%, в отличие от резкого падения, когда индекс входит ниже этой линии.
Детрик добавляет сильный статистический аргумент: в 11 случаях со времен Второй мировой войны, когда август был положительным, а доходность с начала года колебалась от 10% до 17,5% — точно так же, как сегодня — только в одном году сентябрь закончился убытком.
Но есть и вторая, важная сторона медали, и имя ей — процентная ставка. Реальный риск для 2026 года исходит от рынка облигаций. Доходность 10-летних государственных облигаций выросла с 4,2% в начале года до примерно 4,7%, что близко к максимуму за последний год. Высокие долгосрочные доходности обесценивают акции способом, который вообще не зависит от календаря — они делают «цену денег» дороже и снижают привлекательность рисковых активов.
Событие, которого ждет весь рынок, — это решение Федеральной резервной системы по процентной ставке 16 сентября. Председатель ФРС Кевин Уорш неприятно удивил в своей речи на конференции в Джексон-Хоул: он занял более «ястребиную» позицию, чем ожидалось, подчеркнул, что инфляция все еще слишком высока (индекс потребительских цен вырос на 3,4% за год, закончившийся в июле), и дал понять, что «у нас есть работа».
Результат был мгновенным — согласно прогнозам, вероятность повышения процентной ставки на четверть процента в сентябре подскочила с примерно 35% до примерно 60% за сутки. Другими словами, рынок больше не закладывает в цену снижение ставки, а оценивает, что ФРС, скорее всего, ее повысит.
Не все аналитики обеспокоены в равной степени. Питер Буквар, главный инвестиционный директор One Point BFG Wealth Partners, утверждает, что фокус должен быть направлен именно на долгосрочные процентные ставки, а не на саму ФРС. «Кривая доходности уже заложила стоимость капитала по ставке гораздо выше, чем текущая ставка ФРС», — объясняет он. «ФРС здесь практически неактуальна, потому что данные по инфляции как будто загнали ее в угол».
Помимо всех аргументов, стоит помнить об увлекательном парадоксе, который подрывает само существование «эффекта сентября»: если достаточное количество инвесторов знают об этом явлении и действуют в соответствии с ним — например, продают уже в августе, чтобы опередить ожидаемое падение — они фактически переносят слабость на август и нивелируют эффект в сентябре.
Этот скептицизм подкреплен исследованиями. Исследование, охватившее около 300 лет, основанное на данных с 1693 года, не нашло убедительных доказательств существования этого эффекта — и в трех из шести пятидесятилетних периодов средняя доходность в сентябре была даже выше, чем в другие месяцы.
Вывод для среднего израильского инвестора относительно прост. Историческая статистика описывает то, что имело тенденцию происходить при определенных условиях — а эти условия (слабый рынок, входящий в месяц «раненым») просто не существуют в данный момент.
Среднее снижение на 1,2% — это, вероятно, недостаточная причина для продажи активов и попыток «тайминга» рынка, шаг, который может повлечь за собой налоговые расходы и риск упустить дни сильного роста. Многие аналитики рекомендуют продолжать регулярные взносы в инвестиционный и пенсионный портфель, чтобы накопить «порох» для использования возможностей, если месяц действительно окажется волатильным.
Настоящий прожектор должен быть направлен не на календарь, а на доходность облигаций и решение ФРС 16 сентября. Если доходность 10-летних облигаций вернется к 4,75% или ФРС повысит ставку, наиболее чувствительные к оценке части рынка — прежде всего акции роста и технологий — почувствуют это, независимо от широты рынка или сезонности. Спор о сентябре интересен, но процентная ставка — это переменная, которая действительно определит направление.
