Шансы на завершение войны: реальность против ожиданий рынков
Инвесторы с надеждой реагируют на заявления Дональда Трампа о скором окончании войны, однако реальная ситуация в регионе остается напряженной. Несмотря на временные передышки и попытки стабилизировать рынки, эксперты скептически оценивают вероятность быстрого и устойчивого мирного урегулирования.
Уолл-стрит чутко реагирует на любые сигналы: стоит Дональду Трампу намекнуть, что конец войны близок, как цены на нефть падают, а фондовые рынки замедляют падение. Комментаторы начинают обсуждать скорое подписание документов, что помогает торговым сессиям, но не обязательно означает реальное завершение конфликта. Рынки лишь слышат то, что хотят услышать.
Легко понять, почему Трамп стремится закрыть этот вопрос быстро. Война с Ираном потрясла энергетические рынки, подбросила цены на нефть и усилила давление на мировую экономику — от логистики до сельского хозяйства. В Wall Street Journal конфликт назвали прямой угрозой инфляции, а Bloomberg отметил, что Белый дом сталкивается с резкими колебаниями на энергетических рынках. Риторика «мы им покажем» эффектно звучит в речах, но болезненно отражается на стоимости топлива и потребительской корзине.
Отсюда и возникает сценарий «соглашение вот-вот будет достигнуто». В начале недели Трамп объявил об отсрочке ударов по энергетической инфраструктуре Ирана на пять дней, обусловив это прогрессом в переговорах. Рынок отреагировал мгновенно: цены на нефть упали, облигации стабилизировались. Однако спокойствие рынка не тождественно спокойствию в регионе — рынок лишь реагирует быстрее.
Здесь проявляется менее удобная часть сценария Трампа. По сообщениям Wall Street Journal, в Тегеране опасаются, что отсрочка нужна лишь для снижения цен на нефть перед возобновлением давления. Иранские источники звучат куда менее восторженно, чем рыночные аналитики, и пока не демонстрируют готовности к подписанию соглашений, опасаясь пиар-хода.
Трамп может создать видимость передышки, что в политике является важным инструментом. Однако на данный момент это выглядит как попытка выиграть время, а не как шаг, устраняющий условия для продолжения войны.
Существуют и другие причины для осторожности. Параллельно с переговорами Bloomberg сообщил о переброске сотен морских пехотинцев США в регион и рассмотрении более жестких мер. Financial Times указывает, что Европа не спешит присоединяться к американским планам в Персидском заливе, а конфликт может развиваться по нескольким сценариям. Система остается готовой к новому раунду эскалации.
Каковы шансы, что Трамп действительно закончит войну сейчас? Если речь идет о временном прекращении огня или окне для переговоров, позволяющем заявить о «пути к решению», — это вполне возможный сценарий. У Трампа есть явный интерес, как и у рынков — верить ему. Но если подразумевается настоящий финал, стабилизирующий Ормузский пролив и создающий долгосрочные договоренности, шансы на текущий момент невелики. Мир — это не пост в Twitter.
Убытки сейчас, облегчение потом
К. была уверена в успехе своего бизнеса, взяв кредит на расширение. Однако с началом войны клиенты перестали приходить, а маркетинговые ходы оказались бессильны против ракетных обстрелов. Надежды на компенсации от министерства финансов не оправдались: бизнес не соответствовал критериям, а государство, похоже, не готово оказать реальную поддержку.
Правительство спустя месяц после начала операции «Рык льва» утвердило схему неоплачиваемого отпуска (ХАЛАТ), которая должна быть проголосована в Кнессете. Работники, отправленные в отпуск на десять дней, получат пособие по безработице с первого дня. Сокращение срока с 30 до 10 дней выглядит как достижение, но на деле экономика частично открылась уже через пять дней под давлением минфина. Те, кто вернулся к работе, потеряли в зарплате, но не накопили дней для компенсации.
Согласно анализу форума Арлозоров и Университета Бар-Илан, потеря заработной платы в первую неделю войны составила около пяти миллиардов шекелей. Минфин оценивает стоимость схемы ХАЛАТ всего в 500 миллионов, покрывая лишь узкий сегмент ущерба. Вопрос не в том, почему госслужащие получают полную зарплату, а в том, почему остальные — нет.
Ситуация с самозанятыми еще сложнее: схема ХАЛАТ для них неактуальна. Малый бизнес с оборотом до 300 тысяч шекелей может рассчитывать на грант, но те, чей оборот упал менее чем на 25%, не получают ничего. В ЛАХАВ (Палате организаций самозанятых) утверждают, что предложенные меры не обеспечивают базового существования.
Приключения Смотрича и освобождение от НДС
Идея освобождения от НДС товаров стоимостью до 150 долларов изначально выглядела как простой способ борьбы с дороговизной жизни. Однако в Израиле даже мелкая посылка может превратиться в поле битвы между министром финансов, Кнессетом, лоббистами и БАГАЦем.
В ноябре 2025 года Бецалель Смотрич продвигал повышение порога освобождения от НДС с 75 до 150 долларов. Идея казалась разумной: больше конкуренции — ниже цены. Но внутри минфина возникло сопротивление, а местные импортеры увидели в этом угрозу своему бизнесу. В итоге «борьба с дороговизной» столкнулась с реальностью, породив петиции и парламентские споры.
В конце декабря 2025 года Смотрич подписал указ, подняв порог до 150 долларов. Но поскольку это был указ, а не закон, Кнессет получил возможность его отменить. 24 февраля 2026 года парламент проголосовал против, что стало политической пощечиной министру. В ответ Смотрич подписал новый указ — на 130 долларов. Это превратило экономическую дискуссию в войну эго: кто в доме хозяин — министр или Кнессет?
Между законом Торы и отчетом Банка Израиля
На этой неделе Кнессет утвердил закон об арбитраже, позволяющий религиозным судам заниматься гражданскими делами. В то же время Банк Израиля представил годовой отчет за 2025 год, рисующий мрачную картину: 35 тысяч шекелей потери дохода на каждого израильтянина, 177 миллиардов шекелей совокупной потери ВВП и рост отношения долга к ВВП до 68,5%.
Управляющий Банка Израиля Амир Ярон призвал к сокращению расходов, создающих негативные стимулы для работы, и указал на бремя коалиционных денег. Он подчеркнул, что призыв ультраортодоксов в ЦАХАЛ мог бы сэкономить девять миллиардов шекелей в год. Однако правительство продолжает увеличивать бюджеты ешив, игнорируя рекомендации регулятора. Банк Израиля выписывает рецепт больному, который сам же является врачом.
