Система оповещения в канцелярии Нетаниягу: возвращение Йонатана Уриха
В канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаниягу ощущается острая нехватка эффективного стратегического контроля, возникшая в отсутствие ключевого советника Йонатана Уриха. Возвращение Уриха призвано сменить культуру личного пиара на дисциплинированную работу по продвижению политической повестки и конвертации действий правительства в электоральные мандаты.
В канцелярии премьер-министра не всегда умеют распознать момент, когда система начинает давать сбои. Здесь нет звуковых сигналов тревоги или мгновенных уведомлений. Однако в прошедшем году отчетливо ощущалось, что механизм, прежде работавший как часы, утратил свою смазку. Это не было чередой случайных ошибок — это стало культурой: меньше контроля над месседжами, меньше контроля над СМИ, зато гораздо больше шума и личного эго. И главное — не хватало одного человека: Йонатана Уриха.
Многое было сказано о человеке, которого многие в «Ликуде» считают лучшим и важнейшим стратегом в вопросах предвыборных кампаний и работы самого Нетаниягу. Прошедшая неделя, ознаменовавшаяся очередным потрясением в канцелярии премьер-министра после ухода Зива Агмона, лишь подчеркнула разницу между Урихом и остальными. В отличие от многих должностных лиц, сменившихся в канцелярии за последние годы, дело не только в профессиональных навыках, но и в отсутствии у Уриха потребности быть в центре внимания.
В то время как другие искали признания и заголовков, он работал над тем, чтобы их получал его клиент. У Агмона стремление к публичности было очевидным, его присутствие на арене — слишком заметным. Фотографии, включая ту, что была опубликована недавно рядом с Гофманом, не ускользнули от глаз наблюдателей. В канцелярии, где каждое появление рассчитано до мельчайших деталей, само присутствие является месседжем. Агмон не единственный: до него был Омер Достри, который все официальные сообщения из канцелярии премьер-министра начинал словами: «Пресс-секретарь д-р Омер Достри сообщает, что...».
Это может показаться второстепенным, но это не так. Это принципиальная разница между людьми, заботящимися о собственном имидже, и Урихом, который сосредоточен исключительно на одном человеке — Нетаниягу. У Уриха нет желания выделяться или получать ежедневное признание. Его единственный интерес — интересы клиента. Советники и пресс-секретари, стремящиеся к саморекламе, — известное явление в политике, но у него есть цена: когда слишком много людей заняты тем, чтобы «попасть в кадр», меньше людей заняты управлением. А когда это происходит в канцелярии премьер-министра, это перестает быть вопросом стиля и становится вопросом контроля.
Помимо вопроса видимости, Урих считается выдающимся стратегом. Это проявляется в деталях: способности распознать, какой месседж работает, когда нажать, а когда отпустить, как превратить событие в победу или минимизировать кризис до того, как он взорвется. Как свидетельствуют многие в «Ликуде», у Уриха есть редкое умение говорить «нет». В канцелярии Биньямина Нетаниягу, куда идеи, инициативы и давление поступают со всех сторон — от министров, депутатов Кнессета, советников и окружения семьи — человек, способный ставить границы, обладает огромной ценностью.
Многие утверждают, что именно этого не хватало в последний год. Маловероятно, что Урих позволил бы депутатам Кнессета, гонящимся за заголовками перед праймериз, устраивать пиар на зажжении факела членом семьи. «Это бы не прошло», — отметил один из источников. Не потому, что нельзя предложить, а потому, что был тот, кто ставил границу. Настоящий стратег измеряется не только тем, что он продвигает, но и тем, что он предотвращает.
Один из партийцев «Ликуда» твердо уверен, что если бы Урих был на месте, сообщение премьер-министра против Амита Сегаля и Инона Магаля после их критики в адрес членов семьи Нетаниягу никогда бы не вышло. «Это был безумный шаг, событие, которое не должно было произойти. Видно, что не хватало того, кто мог бы это остановить», — говорит он.
Отсутствие Уриха ощущалось не только в кризисах, но и в успехах. В последний год состоялся ряд встреч между Нетаниягу и Дональдом Трампом, которые были далеки от чисто церемониальных. Сегодня известно, что там обсуждались исторические шаги и операции. Но в израильском обществе это почти не запечатлелось: вокруг встреч не была выстроена история, не был создан импульс, не возникло ощущение «события». И это не потому, что нечего было рассказать, а потому, что не было того, кто умел бы сделать это правильно. Более того, многие верят, что Нетаниягу поехал к Трампу ради решения личных проблем, связанных с судебным процессом, вместо того чтобы видеть в этом дипломатический прорыв.
Тест результатом
Как будет выглядеть канцелярия премьер-министра с возвращением Уриха? Меньше личных кадров и имен в заголовках. Больше контроля, фокусировки на месседже и, прежде всего, возврат к режиму работы предвыборной кампании. Нетаниягу занят дипломатическими шагами, встречами, звонками и утверждением специальных операций. Урих умеет брать эти действия и переводить их в результаты.
Это единственный способ, которым такая канцелярия умеет работать, когда она сфокусирована. После года, в течение которого слишком много людей пытались попасть в кадр, вернулся человек, который знает, где нужно поставить границу.
