Скотт Моррисон: «Тон нынешнего правительства Австралии разрушителен для еврейской общины»

«Политика, которую сейчас проводит правительство Австралии, отличается от политики любого австралийского правительства с момента основания Государства Израиль и до 2022 года, когда я покинул свой пост после поражения на выборах. Достаточно плохо уже то, что нынешнее правительство антипатично по отношению к Израилю. Но также очень жаль, что 75 лет двухпартийной политики в отношении поддержки Израиля закончились. Это не был вопрос, который разделял австралийскую политику по партийным линиям».

Эти слова произносит Скотт Моррисон, занимавший пост премьер-министра Австралии в 2018–2022 годах и ставший за последние два года одним из самых заметных произраильских голосов.

Моррисон возглавлял страну в один из самых бурных периодов: от борьбы с пандемией коронавируса до растущей напряженности в отношениях с Китаем и политических баталий вокруг экономики, иммиграции и климатической политики. Хотя он покинул свой пост, Моррисон остается значимым голосом в консервативных кругах Австралии и мира, особенно в вопросах национальной безопасности.

В годы своего правления Моррисон работал над укреплением отношений между Австралией и Израилем. В 2018 году его правительство официально признало Западный Иерусалим столицей Израиля, тем самым отклонившись от принятой на тот момент дипломатической линии.

Скотт Моррисон

• Личное: 58 лет, женат, двое детей.

• Образование: степень бакалавра экономической географии Университета Нового Южного Уэльса. Изучал теологию в Риджент-колледже в Канаде.

• Профессиональное: в 2007 году вошел в Палату представителей, был министром иммиграции и охраны границ, министром финансов. Премьер-министр Австралии в 2018–2022 годах.

---

После событий 7 октября он неоднократно подчеркивал, что война против ХАМАС — это не просто региональный конфликт, а часть более широкой борьбы демократических обществ. Моррисон подверг резкой критике растущее моральное замешательство на Западе в вопросах терроризма, антисемитизма и права Израиля на самооборону.

Кажется, что действующее правительство нас просто не любит, почему?

«Это не вопрос любви или неприязни. Когда я был премьер-министром, мы вывели отношения с Израилем на пик, и с 2022 года они находятся в свободном падении. Изменение политики — это одно, но когда оно происходит после 7 октября, это имеет дьявольские последствия в Австралии и дает лицензию на антисемитизм. Я не верю, что наше правительство антисемитское, но безразличие по отношению к 7 октября и то, как решались эти вопросы, создали среду, в которой процветает антисемитизм. Тон, который задало здесь правительство, был очень прискорбным и разрушительным для еврейской общины».

Почему политика так радикально изменилась?

«Многие евреи, с которыми я разговаривал, чувствуют, что это политика цифр. Еврейская община в Австралии довольно мала, мусульманская община растет. Для остальных австралийцев это не является существенным вопросом. И это причина, по которой правительство не предпринимает значимых действий для борьбы с антисемитизмом».

Что имеется в виду под «пустотой»?

«Премьер-министр выразил соболезнования пострадавшим от атаки 7 октября, но я бы позвонил Нетаниягу в тот же момент, как только смог, и протянул руку. Этого не произошло. Одна из причин, по которой я поспешил в Израиль с Борисом Джонсоном после 7 октября, заключается в том, что никто из Австралии там не побывал. Мы поехали в Беэри, в Кфар-Азу, я считал очень важным сказать австралийской еврейской общине: вы не одиноки».

---

В свое время вы признали Западный Иерусалим столицей Израиля. Вы все еще поддерживаете решение о двух государствах?

«Я надеюсь на решение о двух государствах, но о двух хороших государствах, которые хотят мира, функционируют и не используют своих граждан в качестве живого щита. А этого не существует. На данный момент у нас есть одно государство, заинтересованное в заботе о своих гражданах, своей экономике и будущем своих детей, и второе, у которого нет интереса ни к чему из этого».

Недавно вы посетили Израиль и предложили задействовать разведку против определенных мечетей, склонных к беспорядкам. Вас за это критиковали.

«Мой тезис заключался в том, что у каждой религии есть свой авторитет и свои дисциплины. Если людям позволяют называться религиозной общиной, и если религиозная община дает кому-то титул имама, они должны нести ответственность за этот статус. Если кто-то учит молодежь насилию или ненависти, я бы ожидал от старейшин общины — не от правительства — что они что-то сделают. Это был призыв ради ислама».

Каковы были различия в ваших отношениях с Трампом и Байденом?

«Администрация Байдена была более конвенциональной, предсказуемой с точки зрения работы альянсов. Администрация Трампа стремится разрушить и изменить многие из этих систем. Если вы понимаете это и не пытаетесь с этим бороться, вы поладите гораздо легче. Я нашел президента Трампа очень приятным, уважающим, вежливым и добрым. Мы ладили».