Соблазн и риски: перспективы нового этапа войны с Ираном
Если военная кампания против Ирана возобновится, она начнется не с внезапных ударов, а с разочарования сторон из-за отсутствия стратегического прорыва. Эксперты анализируют возможные сценарии: от точечных операций до масштабного экономического давления и захвата ключевых энергетических объектов.
На этот раз всё начнется не с большого сюрприза. Ни внезапных залпов, ни драматических заявлений посреди ночи. Напротив, если кампания против Ирана возобновится, она начнется с разочарования. Это будет американское разочарование от зашедших в тупик переговоров, израильское — от ощущения, что предыдущая фаза войны была остановлена на полпути, и более глубокое понимание того, что иранский режим, несмотря на высокую цену, сохранил опасное чувство собственной неуязвимости после комбинированной атаки «Большого сатаны» и «Малого сатаны».
Этот «гибрис» беспокоит аналитиков. Бени Сабти, эксперт по Ирану из Института исследований национальной безопасности (INSS), отмечает: в Тегеране верят, что Запад отступил, Ормузский пролив стал эффективным заложником, а сам режим доказал свою жизнеспособность. «Неважно, что произойдет, мы остаемся и мы непобедимы», — описывает он царящий там настрой.
Кампания, которая начнется с середины
Пока предпринимаются попытки спасти переговоры, армия США готовит альтернативный вариант. Согласно сообщениям CNN, американские военные формируют банк целей в районе Ормузского пролива и Персидского залива. Акцент делается на динамических объектах: быстроходных катерах, минных заградителях и мобильных комплексах, позволяющих Ирану блокировать судоходство.
Однако в Вашингтоне осознают ограничения: одни лишь удары по проливу вряд ли приведут к его немедленному открытию. Можно временно снизить иранские возможности, но трудно превратить это в стратегическое решение. Возникает парадокс: чем больше целей поражается, тем яснее становится, что ключевые объекты скрыты под землей, а оставшиеся цели дают лишь ограниченный эффект.
Краткий удар или затяжное втягивание
Дани Ситринович, старший научный сотрудник INSS и бывший начальник иранского отдела в АМАН, выделяет два сценария. Первый — точечная интенсивная операция длительностью до недели: удары по инфраструктуре и ликвидация ключевых фигур, таких как новый командующий КСИР Ахмад Вахиди. Преимущество — краткость, недостаток — непредсказуемость результата.
Второй вариант — масштабный шаг, включая использование наземных сил и захват острова Харг или островов на входе в Ормузский пролив. Это путь к подавлению Ирана или принуждению его к переговорам с позиции слабости. Однако здесь возрастает риск американских потерь и перехода к затяжной войне без четкого выхода.
Остров, который является и рычагом давления, и ловушкой
Харг — это «кислородная трубка» иранского нефтяного экспорта. Атака на него может спровоцировать резкий скачок цен на нефть и симметричный ответ Ирана против энергетической инфраструктуры в Саудовской Аравии или Израиле. Захват острова выглядит более «чистым» решением, но Иран воспримет это как прямое посягательство на суверенитет, а любое присутствие сил США на земле сделает их мишенью.
Незавершенная миссия: ракетные города под землей
В центре всех сценариев остается иранский ракетный комплекс. По американским оценкам, Иран сохранил более 60% пусковых установок, спрятав их в бункерах. Следующая кампания будет вестись не против застигнутого врасплох противника, а против системы, изучившей тактику комбинированных атак.
Асаф (Пизер) Коэн, бывший заместитель командира подразделения 8200 и начальник иранского направления в АМАН, отмечает: «Единственный банк целей, который действительно остался, — это энергетические объекты». Что касается ядерной программы, он предостерегает от иллюзий: бомбардировки объектов вроде реактора в Араке, где активное ядро давно залито бетоном, не влияют на реальный потенциал и напоминают «бомбардировку песчаных дюн».
Если не бомбы — то деньги
Есть мнение, что Дональд Трамп предпочтет некинетический путь: продолжение блокады, удушение нефтяных доходов и мобилизацию международных партнеров. Логика проста: довести режим до состояния, когда сопротивление станет дороже компромисса. Элла Розенберг, эксперт по экономике террора, подчеркивает: давление работает только при строгом соблюдении санкций всеми участниками рынка.
Иранская экономика находится на грани социального банкротства, и именно «иранская улица» остается мягким подбрюшьем режима. Внутренняя угроза пугает руководство больше внешней атаки, что подтверждается жестким контролем интернета. Однако иранская система управления перешла к соревнованию в радикализме, где нет балансирующего фактора. В итоге, если переговоры рухнут, вопрос будет не только в выборе целей, но и в том, извлекли ли США и Израиль уроки из ограничений предыдущего раунда.
