Стала ли «Хезболла» из актива обузой для Ирана?
«Глобс» представляет ежедневный обзор публикаций мировых СМИ об Израиле. В выпуске: трансформация отношений Ирана с прокси-силами, последствия кризиса в Ормузском проливе для мирового нефтяного рынка и жизнь в ливанской Дахии после прекращения огня.
На фоне постоянно развивающейся ситуации в сфере безопасности объектив мировых СМИ раскрывает уникальные взгляды на происходящее в регионе. От аналитических материалов международных экспертов до историй, остающихся вне поля зрения — мы представляем ежедневный обзор публикаций, чтобы проанализировать, как события в Израиле выглядят из-за рубежа. Представленные статьи взяты из крупных мировых изданий и не обязательно отражают редакционную политику «Глобс».
1. Как война изменила отношения Ирана со своими прокси
Стала ли «Хезболла» для Тегерана обузой вместо актива? Этим вопросом задается Дэниел Байман, профессор Джорджтаунского университета и директор программы по ведению войны в Центре стратегических и международных исследований (CSIS), в американском журнале Foreign Policy. Байман утверждает, что новые лидеры Ирана стремятся обеспечить бесперебойное морское движение через Ормузский пролив. Успех Ирана в этом направлении снижает его зависимость от таких прокси-сил, как «Хезболла», для сдерживания врагов.
«Организации-прокси остаются полезными для Ирана, но они больше не стоят в центре его стратегии сдерживания. Иран убеждается, что угрозы мировым энергетическим рынкам и уязвимым партнерам США создают давление быстрее и надежнее, чем ракеты «Хезболлы» или атаки ополченцев», — пишет автор. Байман отмечает, что «Хезболла», ХАМАС и хуситы стали частью более широкого портфеля, а не «главным щитом» Ирана. Более того, Тегеран теперь вынужден приходить им на помощь, а не наоборот.
«Прокси-силы не доказали свою эффективность как фактор сдерживания против США и Израиля. Напротив, они стали для Израиля поводом атаковать сам Иран. После 7 октября лидеры Израиля начали возлагать прямую ответственность на Тегеран. Это изменило уравнение: если прокси атакуют Израиль, у него нет причин сдерживаться в отношении самого Ирана», — резюмирует Байман. По его мнению, «ось сопротивления» Ирана выглядит менее способной выполнять роль, ради которой была создана — защиту самого Ирана.
2. Почему падение цен на нефть не означает окончание кризиса в Ормузском проливе
Мировые цены на нефть вернулись к уровням, наблюдавшимся до начала войны. Означает ли это завершение кризиса? Далга Хатиноглу, аналитик по вопросам нефти, газа и экономики на сайте Iran International, утверждает, что нет. Снижение цен отражает не восстановление предложения, а результат чрезвычайных мер: высвобождения стратегических резервов, использования альтернативных маршрутов и ослабления мирового спроса.
Регион понес огромную потерю добычи — около 1,3 миллиарда баррелей, а текущие показатели остаются значительно ниже довоенных. Полное восстановление производственных мощностей и поврежденных газовых объектов займет месяцы, а возможно, и годы. «Даже при самом оптимистичном сценарии исправление ущерба, нанесенного мировым нефтяным рынкам, не ожидается до середины следующего года», — отмечает Хатиноглу. Нарушения затронули также экспорт нефтехимии, металлов и удобрений, что негативно сказывается на мировой промышленности и цепочках поставок.
3. Рутина возвращается в Дахию на фоне протестов
«В южных пригородах Бейрута жизнь медленно возвращается среди руин» — так описывает ситуацию в Дахии газета The New York Times. После прекращения боевых действий в кварталах, где «Хезболла» задает тон, возобновилось движение, открылись пекарни и кафе. Однако, как отмечает издание, вернулись не все жители: многие трудовые мигранты из Бангладеш, Эфиопии, Судана и Сирии, ранее арендовавшие здесь дешевое жилье, остались без работы и средств к существованию.
Параллельно «Аль-Джазира» сообщает о протестах в Бейруте и Дахии против подписания рамочного соглашения между Израилем и Ливаном. Многие участники акций размахивали флагами «Хезболлы». «После всего, через что прошли моя семья, моя деревня, Юг и Дахия — разрушения, перемещение, горе и потери — мне очень трудно принять соглашение с той же страной, которая совершила военные действия, разрушившие наши общины», — заявил Али Зейтун, житель Дахии.
