Стратегическое партнерство Израиля и ОАЭ: от дипломатии к оперативной оси

Операция «Рев льва» стала не только оперативным успехом, но и стратегическим поворотным моментом. Под давлением беспрецедентной иранской атаки весной 2026 года отношения между Израилем и ОАЭ превратились в фактическое оперативное партнерство в сфере безопасности. То, что годами выстраивалось скрыто, впервые получило открытое выражение под огнем. Ось Иерусалим-Абу-Даби укрепилась и стала реальным компонентом формирования регионального порядка.

Хотя эта ось не была создана за одну ночь, с 2020 года отношения расширялись быстрыми темпами. Были открыты посольства, подписаны соглашения в сфере безопасности и экономики, углубились гражданские связи. Однако главная важность процесса заключается в том, что развивалось подспудно: обмен знаниями, доктринальные адаптации и формирование общей концепции угроз. Иранская угроза послужила ключевым катализатором: для Израиля это прямая стратегическая опасность, а для ОАЭ — сложный вызов, сочетающий военные, идеологические и негосударственные аспекты. Атаки хуситов в январе 2022 года стали важным этапом, но события 2026 года продемонстрировали переход к совместной оперативной реальности.

В период с 28 февраля по 8 апреля 2026 года ОАЭ столкнулись с интенсивной атакой в зоне Персидского залива. Способность противостоять иранскому обстрелу опиралась на многослойную архитектуру обороны, ставшую результатом последовательной политики закупок и диверсификации поставщиков. В рамках этого комплекса выделяются израильские системы Barak 8 и SPYDER, внедренные в Эмиратах в 2022 году как часть среднего эшелона ПВО. Их интеграция наряду с американскими и южнокорейскими системами — это выражение стратегической концепции многоисточниковой интеграции. Растущий интерес Эмиратов к израильским решениям в области гражданской обороны свидетельствует о переходе к более широкой концепции безопасности, сочетающей ПВО с распределенной защитой тыла.

Самый драматичный момент произошел в ходе боевых действий. Израиль не ограничился передачей знаний, а развернул на территории Эмиратов батарею «Железный купол» и направил персонал для ее эксплуатации — беспрецедентный шаг в отношениях между Израилем и государством Персидского залива. Этот шаг знаменует переход от технологического сотрудничества к оперативному партнерству в режиме реального времени. Вскоре после кампании ОАЭ объявили о выходе из ОПЕК. Это решение, принятое в условиях уязвимости в сфере безопасности, отражает готовность Абу-Даби проводить независимую внешнюю политику и развивать гибкие партнерства с явным оборонным измерением.

Израиль и ОАЭ разделяют множество интересов, где Иран — лишь часть мозаики. Прежде всего, это зона Красного моря, где интересы сторон совпадают в отношении Сомалиленда и Йемена. В конце 2025 года Израиль признал Сомалиленд суверенным государством, что обеспечило ему более удобный доступ для мониторинга угроз в этом секторе. В отличие от Израиля, ОАЭ не признали Сомалиленд официально, но поддерживают его на деле, инвестируя миллиарды долларов в инфраструктуру и финансирование вооруженных сил, тем самым нарушая арабский консенсус.

В то время как Израиль вел прямую войну против хуситов, ОАЭ действуют для усиления своего влияния на йеменской арене. В последний год Эмираты усилили прямое влияние на йеменское правительство, стремясь обеспечить свои интересы в Заливе и сохранить свободу судоходства в Красном море. Принятие независимой позиции Эмиратов сигнализирует Израилю, что на ОАЭ можно полагаться как на ведущего игрока, готового идти против течения для реализации совпадающих интересов.

На момент написания этих строк прекращение огня между США и Ираном остается под вопросом после запуска иранских баллистических ракет в сторону ОАЭ. Напряженность в Заливе отражает столкновение интересов: согласно иностранным публикациям, израильские системы обороны перехватили иранские ракеты, предотвратив тяжелый удар по инфраструктуре Эмиратов. Высокопоставленный эмиратский чиновник сообщил СМИ, что после атаки ОАЭ ожидали израильско-американского удара по Тегерану. По сути, официальные лица Эмиратов раскрыли наличие близкого оборонного союза с Израилем.

Операция «Рев льва» не создала израильско-эмиратскую ось, но подвергла ее испытанию, зафиксировав успехи в сфере безопасности и дипломатии. Отношения между Израилем и ОАЭ — это фактическая стратегическая инфраструктура. Теперь вопрос заключается в том, сумеет ли Израиль превратить ее в определяющий компонент формирующегося регионального порядка.

Йоси Мизри — редактор в отделе иностранных новостей 13-го канала.

Д-р Сара Фейнберг — старший исследователь и руководитель исследовательской программы «Державы» в Центре Эльром по изучению политики и стратегии воздуха и космоса в Тель-Авивском университете.