Сценарий на ливанской границе, лишающий «Хезболлу» сна
Силы новой сирийской армии под руководством Ахмеда а-Шараа начали подготовку к возможному входу на территорию Ливана, что вызывает серьезную обеспокоенность у «Хезболлы». Хотя оперативные возможности Дамаска остаются ограниченными, этот шаг создает для террористической организации угрозу открытия второго фронта.
Почти незаметно для радаров подразделения президента Сирии Ахмеда а-Шараа недавно начали обезвреживать мины, установленные ими же незадолго до этого. Деятельность сосредоточена в ключевых точках на ливано-сирийской границе, в районе Вади-Халед и восточной части долины Бекаа. Хотя официальный Дамаск хранит молчание, единственной причиной такого шага, лишающего сна руководство «Хезболлы», является подготовка территории к возможному входу сирийских сил в Ливан.
Для ливанской террористической организации это воплощение кошмарного сценария: мощные «клещи» — Израиль с юга и Сирия с востока — даже если их действия не скоординированы. Наблюдатели отмечают, что паника в рядах «Хезболлы» уже заметна на местах. Организация поспешила усилить контингент в долине Бекаа из-за реального опасения открытия второстепенного фронта, который будет изматывать её с тыла.
Чтобы понять, как стала возможной реальность, в которой Сирия готовится противостоять «Хезболле», нужно взглянуть на тектонические сдвиги на Ближнем Востоке. Доктор Кармит Валенси, руководитель программы по Сирии в Институте исследований национальной безопасности (INSS), отмечает: новая Сирия больше не принадлежит к шиитской оси, как это было в период Асада.
В эпоху Асада Сирия служила логистическим центром для передачи иранских вооружений. С падением режима эта система рухнула, и Иран был вынужден вывести большинство своих оперативников и прокси из страны.
Главный враг
Этот исторический разрыв с Тегераном транслируется в жесткую политику на местах. А-Шараа сегодня определяет иранцев как своего главного врага, подчеркивает Валенси. Военные шаги на границе с Ливаном являются частью стратегии новой Сирии, направленной на пресечение попыток «Хезболлы» использовать сирийскую территорию для транзита оружия. Параллельно а-Шараа подает сигналы странам региона о желании интегрироваться в прагматичный суннитский лагерь.
Глубина сирийской мотивации уходит корнями в годы гражданской войны. В 2012 году «Хезболла» стала основной наземной силой, поддерживавшей режим Асада. Для сирийцев эта организация — соучастник резни. Элизабет Цурков, научный сотрудник Форума регионального мышления, отмечает: страдания, причиненные «Хезболлой» сирийскому народу, несопоставимы с её действиями против Израиля.
Цурков, сама проведшая около двух с половиной лет в плену у проиранской милиции «Катаиб Хезболла» до освобождения в сентябре 2025 года, подчеркивает: тактика организации была крайне жестокой — осада городов, доведение населения до голодной смерти и этнические чистки. В районе Кусейра на границе с Ливаном дело дошло до принудительного заселения шиитских семей на земли, с которых были изгнаны сунниты.
Нулевая точка
Армия, которую строит а-Шараа, начала путь практически с нуля. В декабре 2024 года, после падения Асада, Израиль систематически уничтожил значительную часть военного потенциала рушащегося режима. Темпы восстановления силы, однако, на удивление быстры.
«Сегодня мы говорим об армии численностью от 80 до 100 тысяч солдат, — говорит Валенси. — В начале декабря прошлого года их было 40-50 тысяч. А-Шараа проводит процесс легализации офицеров периода Асада, которые могут влиться в новую структуру». При этом значительную часть бойцов составляют иностранные наемники, прибывшие в годы гражданской войны, что вызывает беспокойство у США. А-Шараа, опасаясь мести со стороны этих лояльных ему групп, предпочитает интегрировать их в армейские институты, а не изгонять.
Не из любви к Израилю
Трудно осознать, насколько «Хезболла» и сирийский народ стали злейшими врагами. Возможен ли сценарий, при котором Сирия входит в Ливан и помогает Израилю?
«Это маловероятно, — считает Цурков. — Сирийская армия слаба и плохо организована. Она сталкивается с восстаниями алавитов, друзов в Эс-Сувейде и угрозой со стороны ИГИЛ. Новый режим заинтересован в нормальных отношениях с соседями и стабильности, а не в новых авантюрах». Сама «Хезболла» также сохраняет боеспособность в долине Бекаа, хотя и понесла потери в южном Ливане.
Валенси указывает на дипломатические маневры: а-Шараа неоднократно заверял ливанское руководство и международных посредников, включая Макрона, в отсутствии намерений вторгаться в Ливан. Однако сам факт ведения таких переговоров подтверждает, что в регионе всерьез рассматривают возможность сирийского вмешательства.
На прошлой неделе ЦАХАЛ нанес удар по инфраструктуре сирийской армии на юге страны после того, как силы безопасности а-Шараа провели серию атак против жителей Эс-Сувейды. Израиль, опасаясь масштабного погрома против друзов, применил силу для сдерживания режима.
Несмотря на это, под поверхностью вырисовывается сложная картина. Валенси описывает реальность, в которой Израиль и Сирия уже сотрудничают, пусть и негласно. Сирия служит стратегическим коридором для деятельности израильских и американских ВВС, полностью открывая свое воздушное пространство. А-Шараа понимает, что геополитическая ситуация дает ему шанс подчеркнуть ценность Сирии как части прагматичного суннитского лагеря, предлагая создать совместный оперативный штаб и использовать страну как энергетический коридор в обход иранских угроз судоходству.
