Сыты иллюзиями: Саудовская Аравия опасается региональных перемен и выбирает консервативную внешнюю политику

В Саудовской Аравии сыты иллюзиями. Мечты о «новом Ближнем Востоке» сменились приверженностью консервативной внешней политике с минимизацией рисков. Это касается как отношений с Израилем, так и с Ираном. За последнее десятилетие королевство усвоило три важных урока, которые прочно закрепились в его политической памяти.

Во-первых, нельзя полагаться на заверения Тегерана. Несмотря на утверждения иранского режима об отсутствии стремления к созданию ядерного оружия, его действия говорят об обратном. Укрепленные объекты, обогащение урана, развитие системы баллистических ракет и поддержка террористических прокси свидетельствуют не о стремлении к региональной стабильности, а о реализации экспансионистского проекта, угрожающего Ближнему Востоку.

Во-вторых, нельзя полагаться на международное сообщество. В прошлом десятилетии Саудовская Аравия возглавила региональную коалицию для борьбы с хуситами. Кампания, начавшаяся с надеждой искоренить угрозу, быстро переросла в гуманитарный кризис с сотнями тысяч жертв. Под давлением мирового сообщества Эр-Рияд был вынужден пойти на хрупкое соглашение о прекращении огня.

В-третьих, администрация США склонна к поспешным решениям, за которые Саудовская Аравия в итоге расплачивается. Это проявилось в 2019 году, когда напряженность в Персидском заливе привела к атакам на нефтяные объекты королевства. Подобное повторилось недавно, когда на фоне широкомасштабной военной операции Иран ответил массированным запуском ракет и БПЛА, нанеся колоссальный ущерб энергетической инфраструктуре стран Залива.

На этом фоне в Эр-Рияде обеспокоены противоречиями в поведении США. С одной стороны, президент США угрожает уничтожить Иран, с другой — продлевает прекращение огня и посреднические переговоры в Пакистане. С точки зрения саудовцев, неясно, что хуже: узкий и неэффективный меморандум, оставляющий регион под властью агрессивного режима, или новый военный раунд, который станет прелюдией к еще большей эскалации. В любом случае иранская угроза не исчезнет, но королевский дом склоняется к первому варианту.

Вопрос «дня после»

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман был бы рад падению режима аятолл, но в Эр-Рияде серьезно обеспокоены вопросом о «дне после». Ирак служит наглядным примером: после свержения Саддама Хусейна угроза на границах не исчезла, а лишь трансформировалась — от милитаристского диктаторского режима к слабому государству, неспособному контролировать проиранские милиции, осуществляющие запуски ракет в сторону стран Залива.

В Саудовской Аравии опасаются, что крах Ирана приведет не к стабильности, а к гражданской войне. Существует риск кровавой борьбы, в которой различные фракции будут претендовать на контроль над регионом, что может привести к блокаде Ормузского пролива. Уже сейчас достижение соглашений с Тегераном затруднено из-за позиции высокопоставленных чинов Корпуса стражей исламской революции.

В королевстве полагают, что иранцы больше боятся соглашения, ведущего к внутреннему расколу, чем очередного военного столкновения. Именно поэтому Эр-Рияд отдает предпочтение дипломатическому пути в Пакистане. Согласно саудовской логике, такой подход позволит сохранить режим, но в ослабленном состоянии, что ограничит его возможности по поддержке террористических прокси и развитию ядерной программы. Является ли это принятием желаемого за действительное? С точки зрения саудовцев, лучшей альтернативы не существует.