Точка испытания: атака на иранское газовое месторождение ставит под вопрос отношения стран Залива, Израиля и США
Удар по газовым объектам в Южном Парсе стал серьезным испытанием для отношений между Вашингтоном, Иерусалимом и странами Персидского залива. Действия Израиля вызвали обеспокоенность у региональных партнеров, которые опасаются за свою экономическую и энергетическую безопасность, считая, что их втягивают в чужую войну.
Заявление премьер-министра Биньямина Нетаниягу, операция «Рев льва» / Правительственное бюро прессы
Удар по газовым объектам в Южном Парсе стал не просто очередной атакой в противостоянии Израиля и Ирана, а чувствительной точкой проверки отношений между Вашингтоном, Иерусалимом и странами Персидского залива. Со временем становится ясно, что разрыв между публичными версиями событий и реальностью за кулисами лишь увеличивается.
С одной стороны, премьер-министр Биньямин Нетаниягу поясняет, что Израиль действовал самостоятельно, тогда как представители структур безопасности и другие высокопоставленные лица утверждали, что операция была скоординирована.
Президент США Дональд Трамп в ночном посте в сети Truth заявил, что американская сторона «ничего не знала» об атаке, однако днем в Овальном кабинете перед премьер-министром Японии признал, что был заранее проинформирован Нетаниягу в телефонном разговоре. Трамп подчеркнул, что просил премьер-министра не наносить удары по газовым объектам. Тем не менее, американские и израильские официальные лица подтвердили, что атака была скоординирована.
Этот разрыв не случаен. Он вызван растущим давлением со стороны стран Персидского залива, прежде всего Катара, которые чувствуют, что их втягивают в войну, которую они не выбирали. Для них удар по объекту, совместно используемому Ираном и Катаром, является не только военным событием, но и прямой угрозой экономической и энергетической стабильности. Сенатор-демократ Крис Мерфи даже заявил, что 17% экспорта газа Катара пострадало «на годы».
Дым поднимается после атаки Ирана на Доху, Катар, 1 марта 2026 года / Reuters
Вещи, которые видны оттуда, не обязательно видны здесь
За кулисами, по словам источников в регионе, разочарование растет. Оно вызвано не только эскалацией, но и ощущением, что «никто не может контролировать поведение Нетаниягу». Это обвинение, необычное по своей силе, отражает то, насколько страны Персидского залива чувствуют, что платят цену за шаг, который не был с ними согласован.
В этот момент Дональд Трамп входит в картину не как лидер процесса, а как тот, кто пытается стабилизировать его задним числом. Его сообщение, в котором он обязался, что новых атак на объект не будет, если Катар не подвергнется нападению снова, выглядит скорее как попытка успокоить разгневанных союзников. Нетаниягу признал, что Трамп действительно просил Израиль избегать или, по крайней мере, отложить подобные атаки в будущем.
Слова министра обороны Пита Хегсета также подкрепляют эту картину: США определяют четкие цели, но признают, что у их союзников есть свои собственные интересы. Иными словами, координация существует, но контроль ограничен.
В силах платить больше?
Президент США Дональд Трамп на встрече с премьер-министром Ирландии, Белый дом, 17 марта 2026 года / Reuters
Результатом является сложная реальность: Израиль действует исходя из собственных военных соображений, США пытаются придерживаться более широкой стратегической линии, а страны Персидского залива, которые до недавнего времени были посредниками, оказываются внутри арены боевых действий.
Удар по Южному Парсу обнажил не только чувствительную цель, но и границы координации между союзниками. По мере продолжения кампании вопрос заключается не только в том, что будет атаковано, но и в том, кто на самом деле контролирует темп эскалации.
