«Всю жизнь я голосовала за «Ликуд». Не могу изменить, даже когда злюсь на Биби»
Мы пригласили бабушку Малку и внучку Ор к откровенному разговору о ситуации в стране, различиях между поколениями и о том, чем они руководствуются, выбирая бюллетень на избирательном участке.
Ситуация в стране лучше, чем когда-либо, или хуже, чем когда-либо в нашей истории? Это поколение образцовое или безнадежное? И за кого стоит голосовать? В преддверии выборов мы встретили пары бабушек, дедушек и внуков для серьезных бесед о различиях между поколением основателей государства и поколением TikTok и хайтека в рамках формата «Перепрыгнуть через поколение».
В первом выпуске встретились бабушка Малка Леви Элияху и внучка Ор Яиш, обе жительницы Нес-Ционы. Родители Малки репатриировались из Йемена в ходе Великой алии 1949 года, купили дом в Нес-Ционе и говорили с детьми только на иврите, но ругательства на йеменском диалекте арабского, признается она, ей удалось выучить. Она много лет проработала инспектором в муниципалитете Нес-Ционы и не любила выписывать штрафы, чтобы не бить людей по карману. За всю карьеру она выписывала только предупреждения, за что ее прозвали «шерифом Нес-Ционы».
Об Ор она говорит: «Я всегда говорю, что она умная девочка. Конечно, она моя любимица. Поэтому я звоню ей постоянно. Она любит светскую жизнь. Это она взяла от меня. Я более шумная. Она часто делает мне замечания: «Бабушка, тише». Почему, кто спит, чтобы я была тихой?».
Ор тоже очень любит бабушку, хотя по поводу способа выражения этой любви у них есть разногласия: Ор утверждает, что навещает бабушку каждый день, но Малка отвечает: «Ты лгунья. Когда я звоню тебе, ты говоришь: «Я не могу, я занята»». Ор отвечает, что Малка просто считает, что визиты недостаточно долгие, и Малка признает, что это правда. «Мое поколение заботилось о родителях — днем и ночью. Ваше поколение — может прийти в гости, но на этом все. Папа или мама плохо себя чувствуют — максимум приведут сиделку или отправят его в какой-нибудь дом престарелых». По словам Ор, причина в том, что связь между родителями и детьми сегодня гораздо менее глубокая, поскольку большинство родителей сегодня отправляют их в группы продленного дня и летние лагеря и проводят с ними меньше «качественного времени». Кроме того, когда им все же приходится иметь с ними дело, они боятся сказать им «нет», и молодое поколение растет с чувством превосходства.
Свое собственное детство Малка определяет как «чудесное детство». По ее словам, у них были овцы, корова, куры, утки, лебеди. «Мы не чувствовали, что у нас нет еды в доме». «Мне тоже, слава Богу, ничего не не хватает», — признает Ор, но добавляет: «Во времена моей бабушки каждый человек, который работал и уважал себя, мог позволить себе жилье в Израиле. Когда я искала место для аренды с моим партнером, мы были в шоке от цен. Я живу в студии 40 метров в полуподвале за четыре тысячи шекелей. Молодая пара, если у нее нет поддержки от родителей, как она может жить в Израиле?».
«В мое время тоже было трудно получить квартиру», — отвечает Малка. «Никто не получал это на блюдечке. Мы боролись». Тем не менее, она добавляет: «Мы никогда не протестовали. Даже когда цены росли, мы говорили, какие идиоты наш народ, что не борется, как во Франции. Нужно было, чтобы вся страна встала на ноги — и цена бы упала». Ор идет на шаг дальше: «Нет времени выходить на улицы, потому что тогда не будет денег на еду. Тебя доводят до состояния, когда у тебя даже не будет времени выразить свое мнение. И когда был Яир Лапид, и когда был Нафтали Беннет. Это не связано с тем, кто был у власти. Никогда не относятся к гражданам. Мы страна, которая все время занимается только внешним, безопасностью».
Кстати, о безопасности, бабушка и внучка из Нес-Ционы потрясены ситуацией на Севере. Малка рассказывает, что когда-то любила ездить на Север в отпуск, а сегодня не может из-за боли, которую ей причиняют виды разрушений там. Ор рассказывает о владельцах бизнеса там, которые попали в трудное положение, но впечатлена твердой верой жителей.
Еще одна проблема, которая беспокоит Ор, — это «ненависть между нами», которая, по ее словам, проистекает из того, что на канале Кнессета постоянно показывают политиков, кричащих друг на друга. Она призывает политиков проводить более спокойные дискуссии, с взаимным уважением, которое просочится к зрителям. Это уважительное общение — часть того, что привело ее, по ее словам, к голосованию за Беннета в 2021 году — признание, которое повергает в шок ее бабушку, голосовавшую за «Херут» и «Ликуд» с тех пор, как Менахем Бегин приехал в Нес-Циону, когда ей было 17 лет, и «покорил мое сердце». «Как ты могла сделать такое?».
После того как Малка «разоблачает» другую внучку в голосовании за Итамара Бен-Гвира («сейчас скажут, что мы тупые правые»), Ор признается, что тоже голосовала за него в 2022 году. Малка рассказывает, что «всю жизнь я выбирала «Ликуд», и я не могу сдвинуть руку, даже когда я разочарована, даже когда у меня много злости на Биньямина Нетаниягу. Это то, что есть. Когда я смотрю на всех кандидатов, я говорю: «Боже, кто действительно тянет? Что делать? Когда появится кто-то другой, Биби уйдет домой. Но нет никого другого»». Она добавляет, что самое важное — не голосовать за партии, которые не пройдут электоральный барьер. Ор это менее важно — у нее нет высоких ожиданий от лидеров: «Никто не принесет мир, никто не снизит стоимость жизни, никто не позаботится о молодежи, никто ничего не сделает. Неважно, кто будет избран, каждый будет заботиться о своей заднице. Единственные, кто заботится о тех, кто за них голосует, — это ультраортодоксы».
Разговор об ультраортодоксах зажигает Малку. «Я ультраортодоксов, да простит меня Бог, не выношу. Они делают только беспорядок. «Умрем, но не пойдем служить» — дай Бог, чтобы вы умерли». Эта фраза шокирует Ор, которая говорит: «Не нужно их ненавидеть. Нужно понять, что так они выросли». Но бабушка добавляет: «Я выросла в религиозном доме, и я не знаю их глупостей. Кому нужно все это? Я не видела, чтобы это принесло пользу, что жгли дороги, останавливали машины».
Бабушка, которая постоянно напоминает, что выросла в религиозном доме, рассказывает, что ее второй муж стал религиозным. «Творец мира, пусть простит меня — не для меня быть религиозной». Несмотря на это, они продолжали жить вместе 13 лет, не задевая веру друг друга. С первым мужем история была немного сложнее: по ее словам, у него была «тяжелая болезнь — болезнь женщин». Он изменял ей, переехал жить к другой женщине и требовал развода — но она не согласилась. «Я любила его», — заявляет она. Но она также подчеркивает, что парам, между которыми больше нет любви, нельзя оставаться вместе «ради детей», поскольку это причиняет детям гораздо больше вреда, чем развод. Ор, которая в 25 лет еще не вышла замуж, она критикует, а когда Ор говорит «не сейчас», она отвечает: «Хорошо, не сейчас. Подожди четверть часа».
Один из самых неожиданных моментов в беседе наступает, когда говорят об этнических группах. «Как девушка смешанного происхождения, но между восточными общинами, были моменты, когда я чувствовала, что на меня смотрят как на восточную, а значит, это автоматически низшая, неумная», — говорит именно внучка, и добавляет: «До сих пор есть этническая разница, например, когда ты заходишь в восточный дом по сравнению с тем, когда ты заходишь в ашкеназский дом. Это небо и земля». Малка же видит меньше этнических различий: «Все общины перемешались в еде, уже не относятся к этим вещам». Ор пытается облегчить тон: «Все равно суши — это самое вкусное», и Малка в шоке: «Суши — это отвратительная еда».
