Трамп закрыл сделку, а мы остались с счётом

Многие из нас проснулись сегодня утром с противоречивыми чувствами. С одной стороны — война с Ираном на данный момент закончилась. Немедленный страх перед ударами иранских ракет исчезнет, ночные забеги в убежища или бомбоубежища прекратятся, и множество израильтян смогут вернуться жить в свои дома без укрытий. Дети вернутся в учебные заведения и в систему образования — и все мы сможем вернуться к работе и к какой-то реальности повседневной жизни, если можно назвать последние три года в Израиле повседневной жизнью. С другой стороны — трудно избежать чувства упущенной возможности, или, точнее, провала. Война, начавшаяся с ощущения единовременного исторического достижения, заканчивается тихим стоном. Амбициозные цели свержения иранского режима, разрушения ядерной программы и уничтожения запасов баллистических ракет не были достигнуты, и существует опасение, что Иран даже вышел из этого раунда сильнее — после того как показал своим соседям на Ближнем Востоке и всему миру, что не сокращается и сумел выжить даже после совместной и продолжительной атаки двух из самых сильных армий мира.

Делаем порядок: известные детали о прекращении огня с Ираном

Те же двойственные чувства можно перенести и на экономическую сферу. Израильский фондовый рынок резко вырос в начале войны, но по мере того, как она затягивалась, первоначальный хайп угас, и индексы не вернулись к максимуму, установленному в начале марта. Фондовый рынок в Тель-Авиве возобновит работу только завтра из-за праздника, и тогда станет известно, как он оценит прекращение огня. Однако пока мировые рынки реагируют положительно: фондовые рынки в Азии резко растут (на момент написания этих строк Токио вырос на 5,5%, Сеул — на 7,5%, фондовый рынок в Дубае поднялся более чем на 6%, а в Европе торги открылись с ростом более 4%). Вероятно, аналогично отреагирует и Уолл-стрит. Главная причина — конечно, немедленное падение цены на нефть: она снизилась примерно на 15% за несколько часов — с 115 долларов за баррель до 95 долларов за баррель. Но и здесь снижение цены на нефть заставляет забыть, что в начале года баррель стоил около 60 долларов, а текущая цена отражает болезненный рост примерно на 50% из-за войны и иранской блокады Ормузского пролива. Прошлое не будет будущим: после интенсивных взаимных ударов по всей энергетической инфраструктуре региона потребуется длительное время, чтобы мировой рынок стабилизировался и вернулся к реальности до войны — и это еще без учета полной информации о возможном постоянном соглашении с Ираном, которое, согласно некоторым сообщениям, может даже включать иранскую возможность взимать плату за проход через Ормуз.

Если вернуться к израильской экономике, то тезис о том, что прошлое не будет будущим, здесь особенно актуален. В отличие от США и стран Азии и Европы, которые в основном пострадали из-за цены на нефть, Израиль понес десятки погибших и сотни раненых из-за войны. Израилю также придется восстанавливать дома и инфраструктуру, которые пострадали. Кроме того, под прикрытием войны у нас прошел раздутый и расточительный государственный бюджет без значимых реформ — он раздул дефицит до тревожных уровней, что заставит следующее правительство повышать налоги. Экономическая активность в экономике была частично приостановлена, прогноз роста сократили, ожидаемое снижение процентной ставки, которое должно было произойти, вероятно, задержится, а повышение местного кредитного рейтинга будет отложено до более спокойных периодов.

И несмотря на все это, не исключено, что завтра торговля на фондовом рынке в Тель-Авиве откроется с резким ростом — подобно тому, как это произошло на фондовом рынке в Дубае, который тоже подвергался многочисленным атакам со стороны иранцев. Перемирие лучше для бизнеса, чем война. Торговцы на фондовом рынке в Тель-Авиве просто ищут повод вложить деньги здесь, и найдутся те, кто скажет, что для Израиля сейчас открылись новые стратегические возможности, что шекель силён или что израильские оборонные и хайтек-индустрии будут праздновать. Но после того, как рассеется пыль войны, мы ожидаем обнаружить, что теми, кто останется с счётом за сделку, которую Трамп подпишет с иранцами, будут граждане Израиля. Мы, а не американцы, будем вынуждены ее оплачивать.