Трамп заявляет о ликвидации иранской угрозы, но в регионе опасаются временного успеха
Главная обеспокоенность лидеров стран Залива заключается в том, что США и Израиль могут завершить войну, не «закончив работу». В таком случае иранский режим восстановится, обеспечит свою безопасность от будущих атак и сведет счеты со всеми, кто помогал в нападении на него.
«Мы ликвидировали Иран, мы вывели их из игры. Они вне игры, и по-крупному. Нам нужно сейчас входить в Соглашения Авраама», — заявил президент Дональд Трамп наследному принцу Саудовской Аравии Мухаммеду бин Салману. В речи, произнесенной в конце недели во Флориде, американский президент рассказал о своих контактах с наследным принцем. Дональд Трамп отметил, что страны Залива, и во главе их Саудовская Аравия, тесно сотрудничают с Вашингтоном в кампании против Ирана, и выразил надежду, что все эти страны станут частью Соглашений Авраама.
Однако основной заботой правителей стран Залива в эти дни является возможность того, что США и Израиль прекратят войну, не «закончив работу». В таком случае иранский режим восстановится, сделает все, чтобы обезопасить себя от будущих атак, и даже сведет счеты со всеми, кто помогал в нападении на него. При таком сценарии, по их оценкам, за их странами сохранится высокое место в списке целей Ирана.
Арабские лидеры в регионе смотрят на ситуацию также через призму фактора времени. Дональд Трамп завершит свой срок через 33 месяца — и неизвестно, что будет после него. В отличие от него, у руководства в Иране нет ограничений по срокам полномочий; терпение и выдержка являются естественными компонентами его поведения. Поэтому эти лидеры предпочитают молча сносить удары от Ирана, несмотря на сопутствующее им унижение. Можно предположить, что они испытывают дискомфорт каждый раз, когда Дональд Трамп публично хвалит их вклад.
Если бин Салман и другие правители стран Залива присоединятся к Соглашениям Авраама сейчас, это будет продиктовано лишь желанием гарантировать защиту от будущих угроз Ирана. Они наверняка предпочли бы, чтобы война закончилась только после свержения режима и привела к окончанию эпохи страха перед ним.
С точки зрения Израиля, его стратегическое положение сегодня неизмеримо лучше того, в котором он находился накануне войны: стратегическим возможностям Ирана нанесен тяжелый удар, пусть и не необратимый; стабильность режима пошатнулась, хотя он все еще стоит на ногах; Израиль вновь продемонстрировал свою мощь в сфере безопасности и позиционировал себя как значимого стратегического партнера США, а не как иждивенца или подопечного.
Что касается стремления к смене режима — от него нельзя отказываться. Иначе все достигнутое может оказаться временным. Израиль должен позиционировать нынешнюю кампанию как веху в процессе смены режима, который, даже если задержится, — наступит.
Тем временем Израиль максимально использует возможность углубить ущерб Ирану. В дополнение к объектам, связанным с ядерной программой и заводами военной промышленности, Израиль действовал также против ключевых экономических предприятий, не нарушая временный иммунитет, который Дональд Трамп предоставил энергетическим объектам. Так, удар по трем крупнейшим сталелитейным заводам в Иране — второй по важности отрасли для иранской экономики — нанес ущерб, оцениваемый в миллиарды долларов; а также атака на завод по производству тяжелой воды в Араке, который приносил режиму в Тегеране десятки миллионов долларов прибыли в год. Эти атаки хоть и позволяют режиму мобилизовать общественность против Израиля, но также углубляют его бедственное положение и сохраняют потенциал протеста против него.
Альтернативы Трампа и израильский интерес
Пространство альтернатив Дональда Трампа сегодня колеблется между достижением всеобъемлющего урегулирования с иранским режимом и эскалацией боевых действий, а посередине — возможность завершить войну прекращением огня без всеобъемлющего соглашения. В любой из альтернатив израильский интерес заключается в том, чтобы, пока существует нынешний иранский режим, не снимались наложенные на него санкции, не накладывались ограничения на свободу действий Израиля против него или против его прокси, и не пострадало партнерство с США.
Не давать хуситам отвлечь внимание
Присоединение хуситов к кампании не должно было стать сюрпризом. На самом деле, именно их длительное воздержание вызывало вопросы. Две активные щупальца иранского осьминога — «Хезболла» и хуситы — готовы платить высокую цену, чтобы не случилось худшего: остаться без руководства.
Со стороны Тегерана можно оценить, что привлечение хуситов было направлено не только на открытие дополнительного фронта против Израиля, но и на улучшение переговорных позиций режима перед США. Блокирование Баб-эль-Мандебского пролива и создание помех коммерческому судоходству в Красном море могут нанести удар по маршруту, который частично компенсировал ограничения, наложенные на транспортировку нефти в Ормузском проливе.
Хуситы могут угрожать морским подкреплениям, которые США будут посылать через Средиземное море, и интегрироваться в скоординированные запуски в сторону Израиля и стран региона — по аналогии с моделью, созданной с «Хезболлой».
Так или иначе, фокус со стороны Израиля должен быть на Иране. Это краеугольный камень угроз, и перед ним открывается главная возможность. День хуситов, «Хезболлы» и остальных прокси еще придет — и лучше, чтобы это случилось, когда иранский режим будет для них надломленной тростью.
Автор — глава института «Мисгав» по национальной безопасности и сионистской стратегии, занимал пост главы Совета национальной безопасности в 2017–2021 годах.
