Трампу нужна победа, Иран борется за время
С точки зрения Израиля, дискуссия не должна сводиться лишь к открытию Ормузского пролива. Ключевой вопрос заключается в том, нанесет ли потенциальное соглашение долгосрочный ущерб способности Ирана совершить прорыв к ядерному оружию.
После провала саммита в Исламабаде намечается возможность проведения еще одной встречи между представителями Вашингтона и Тегерана. Если она состоится, это будет означать не сокращение разногласий, а стремление обеих сторон продлить прекращение огня, избегая немедленного возвращения к масштабному военному противостоянию. Президент США Дональд Трамп ищет результат, который можно представить как явную американскую победу, в то время как Иран пытается предотвратить соглашение, которое выглядело бы как капитуляция.
Для Дональда Трампа проблема заключается не только в Иране, но и во внутриполитической ситуации. После раунда боевых действий и демонстрации силы он не может довольствоваться туманным соглашением. Ему необходимо показать, что давление сработало, иранцы пошли на уступки, а Вашингтон не отступил. Сам факт того, что вице-президент Джей Ди Вэнс вел контакты, важен политически: если даже этот осторожный голос в администрации утверждает, что именно Иран отказался идти на компромисс, Дональд Трамп может заявить, что исчерпал дипломатический путь, прежде чем усилить давление.
С иранской стороны дилемма противоположная. Тегеран не хочет возвращаться к полномасштабной войне, но и не готов выглядеть как сторона, сдавшаяся под диктатом США. Иранцы дают понять, что не согласятся предоставить Вашингтону после войны достижение, которое тот не получил в ходе дипломатических переговоров. Поэтому Тегеран оставляет дверь открытой для диалога, но тянет время, проверяя границы американской гибкости и пытаясь сохранить рычаги давления.
В центре разногласий остается ядерная тема. Американское требование касается судьбы материала, обогащенного до 60% и 20%, а также будущего обогащения на иранской территории. Еще на переговорах в Женеве, предшествовавших войне, иранцы выразили частичную готовность к разбавлению обогащенного материала, но отказались от его вывоза за пределы страны. Согласно сообщениям, Вашингтон предложил 20-летний мораторий на обогащение, по всей видимости, отказавшись от требования о полном запрете обогащения на иранской земле. Тегеран же склоняется к более короткому сроку заморозки.
Для Дональда Трампа, неоднократно заявлявшего, что у Ирана не будет ядерного оружия, без четкого решения по запасам 60-процентного урана будет трудно представить стратегический успех. Для Ирана полный отказ от запасов и согласие на длительный период заморозки могут выглядеть как унижение. Поэтому сейчас, по мере продолжения контактов, спор становится более жестким: меньше лозунгов, больше конкретных решений.
На этом фоне следует рассматривать и переход США к морской блокаде. Этот шаг призван решить вопрос свободы судоходства в Ормузском проливе, который стал основным иранским рычагом давления. Для Вашингтона это попытка лишить Иран данного инструмента и показать, что время работает не в его пользу. Однако это опасный шаг: он повышает цену ошибки, ужесточает позиции и может усилить в Тегеране ощущение, что Вашингтон использует дипломатию для накопления легитимности для дальнейшего принуждения.
Для Израиля это момент истины. Нельзя допустить, чтобы дискуссия свелась к открытию Ормузского пролива или временному морскому спокойствию. Действительно важный вопрос заключается в том, нанесет ли любое соглашение долгосрочный ущерб способности Ирана совершить прорыв к ядерному оружию. Если результатом станет формула, создающая частичное спокойствие, но оставляющая в руках Ирана опасные запасы и потенциал для быстрого восстановления, это будет лишь ограниченным достижением. Израиль должен тесно координировать действия с Вашингтоном, но остерегаться ситуации, когда американское желание стабилизировать арену трансформируется в давление на Иерусалим.
Момент истины
Итог прост: переговоры не мертвы, но они вступили в решающую стадию. Дональд Трамп ищет картину победы, Иран борется за время и рычаги влияния. Пока нет четкого ответа на вопрос о продолжительности заморозки и судьбе запасов урана, обогащенного до 60%, даже продолжение диалога не гарантирует прорыва. Оно лишь откладывает момент принятия решения.
Полковник в отставке Эльдад Шавит — старший исследователь Института исследований национальной безопасности (INSS). В прошлом занимал высокопоставленные должности в разведывательном управлении ЦАХАЛ и в «Моссаде», где служил главой исследовательского отдела. Сима Шайн — старший исследователь в INSS и бывший глава исследовательского отдела в «Моссаде».
