Трэш победил: «Ха-Пшута» — один из самых радостных сюрпризов года

На протяжении десятилетий телевидение пыталось понять, как взаимодействовать с интернетом. Поначалу оно относилось к нему с подозрением — в конце концов, сеть отнимала аудиторию и заставляла ТВ выглядеть как стареющая тетушка за пятничным столом. Затем последовали попытки использовать интернет как бесконечный источник контента: от простых нарезок «лучшего из сети» до растягивания трехминутных роликов в получасовые эпизоды. Иногда это выглядело жалко, иногда — удачно, как в случаях с Уди Каганом или Том Яар, ставшими полноценными телезвездами. Телевидение и интернет постепенно сблизились: сеть стала диким пространством для экспериментов, а ТВ — ответственным взрослым, который дает им официальный статус.

Вчера вечером, с выходом сериала «Ха-Пшута» на канале «Кан», этот круг замкнулся. Бар Альмалих-Донцов, сетевая знаменитость с миллионной аудиторией, довел это слияние до совершенства. Он не стал переводить свой язык на «телевизионный», а создал телевидение на своем родном, сетевом языке.

Сюжет «Ха-Пшута» почти тривиален: Бат-Эль (Ошрат Саруси, она же соавтор сценария) — девушка из Офакима, которую жених Нехорай (Шон Софти) бросает прямо во время церемонии хны. Он упрекает ее в безволии, и небезосновательно: она лишена амбиций, не способна сосредоточиться и обожает трэш. По настоянию подруги Тимор (Кармель Нецер), Бат-Эль отправляется изучать коммуникации в вымышленный тель-авивский колледж «Савидор Мерказ», чтобы доказать бывшему, что она — бабочка, готовая вырваться из кокона. Тимор едет с ней, чтобы преследовать своего бывшего, Эфи (Матан Перец). К ним присоединяется Нофар (Нив Шитрит), уставшая от отсутствия перспектив в родном городке. В Тель-Авиве они селятся вместе с Топазом (Хен Ротман, также соавтор сценария), сыном домовладельца, который смотрит на них свысока, несмотря на свое странное хобби — косплей с помидором.

В «Ха-Пшута» нет ни минуты покоя. Отличительная черта стиля Альмалиха — любовь к трэшу, реалити-шоу 2000-х и гибкий, почти лишенный знаков препинания язык, ставший культовым. Альмалих, Саруси и Ротман сжали эту энергию в девять эпизодов, создав плотный сценарий, который хочется пересматривать, чтобы не упустить детали. Сериал полон вербальных шуток, сленга и той самой любящей, незлой пародии, которая обнимает своих персонажей, а не высмеивает их.

На главный вопрос — может ли контент из соцсетей удерживать внимание по 30 минут — ответ: да, и весьма успешно. Тот, кто любит «Ха-Пшута», сразу почувствует себя как дома. Здесь та же смесь кэмпа, ностальгии и иронии, где незначительный момент из реалити-шоу обсуждается с драматизмом падения Римской империи, а валяние на диване в трениках возводится в ранг законного жизненного стремления.

В некотором смысле «Ха-Пшута» — это поездка по проселочной дороге, где скорость не ограничена. Ее нишевость и поддержка общественного канала позволяют авторам творить с абсолютной свободой. И, возможно, это справедливо: телевидение, годами черпавшее идеи в интернете, наконец-то получило от него полноценный сериал.