Третий Песах в условиях войны
Начальник Генштаба Эяль Замир предупреждает об угрозе существованию Израиля, пока политики заняты бюджетными маневрами ради сохранения коалиции. Резервисты, вынужденные нести службу месяцами, ждут от Кнессета реальных шагов по принятию закона о призыве.
На этой неделе мы пытались вспомнить, где проводили пасхальный седер в прошлом или позапрошлом году. Вместо семейных воспоминаний мы обнаружили, что прокручиваем ленту новостей между боевыми сменами. «Подожди, во вторую ты был на севере, а в первую?.. Нет?.. А, верно, это выпало как раз между ливанской сменой и сменой в секторе Газа». Моему партнеру 43 года. Он не подписывал контракт на сверхсрочную службу и не выбирал военную карьеру, но он вышел в «регилу» (отпуск). Это слово, которое обычно ассоциируется с 19-летними солдатами, считающими дни до дома, стало частью лексикона мужчины в расцвете сил просто потому, что он отслужил в резерве достаточно дней, чтобы считаться срочником во всех отношениях. Раньше это вызывало полуулыбку, сегодня остались только морщины.
Мы встречаем третий пасхальный седер в разгаре войны. Прошло два с половиной года, в течение которых, по сути, ничего не изменилось. Еще во время того самого первого седера, через полгода после начала боевых действий, до меня дошло: сектор работающих и служащих граждан слишком мал. Просто не хватает солдат и резервистов, если мы оказываемся в ситуации экстренного призыва, переходя из смены в смену. С тех пор прошло два года. Два года, в течение которых состоялось множество дискуссий в комиссии по иностранным делам и безопасности, произносились громкие слова в телестудиях, но было предпринято слишком мало оперативных шагов, которые привели бы к реальным изменениям.
Цену за затягивание времени в стенах Кнессета сейчас платят семьи резервистов. Вместо того чтобы служить «всего» 6 недель, как было обещано совсем недавно, они обнаруживают, что закрывают третий месяц подряд в последней смене. На этом фоне начальник Генштаба Эяль Замир уже не намекает — он умоляет:
«Сделайте то, что на вас возложено. Примите релевантный закон о призыве, который заполнит недостающие ряды. Нужно 15 тысяч бойцов сейчас, не через год и не через семь.»
А ему отвечают радостными возгласами: «Да-да, вот план по закону об урегулировании статуса изучающих Тору — мы идем, чтобы состряпать решение проблемы и сохранить коалицию». Замир поднимает красный флаг над существованием Государства Израиль, а они заняты упражнениями по проведению бюджета, чтобы сохранить существование коалиции.
Мы празднуем Песах — праздник нашей свободы. Мы вспоминаем, каково это — быть народом, который не свободен и не в своей стране. Я прошу депутатов Кнессета, наших народных избранников, поднять глаза от опросов и вспомнить, что их роль — прежде всего сохранять существование нашего государства. Когда начальник Генштаба поднимает красный флаг, я ожидаю, что и коалиция, и оппозиция мобилизуются и вместе решат стоящую перед нами угрозу. И хотя бы на несколько недель перестанут ставить во главу угла личное политическое выживание, помня о самом существовании государства. Потому что без государства нет и политического выживания.
В этом году, когда мы спрашиваем «Ма ништана» (что изменилось?), ответ горький: ничего. Мы все те же немногие, кто отдает всё, в то время как те, кто должен нами руководить, отказываются видеть красный флаг, развевающийся перед их глазами.
Наоми Кен Корем — соосновательница лобби резервистов.
