ЦАХАЛ повторяет в южном Ливане сценарий войны в Газе

ЦАХАЛ сократил объем своих сил в южном Ливане с пяти дивизий до трех: две развернуты для обороны, а одна — 36-я дивизия — сосредоточена на наступательных действиях. Усилия бойцов на местах велики, порой героичны. Операция легитимна: в Ливане нет простых решений. Но приносит ли она пользу? Это вопрос открытый. ЦАХАЛ сейчас делает в южном Ливане то, что выглядит как «копировать-вставить» действий в секторе Газа. Если результат окажется прежним — повторное усиление террористической организации, топтание на месте и бессмысленное разрушение на захваченной территории — ущерб превысит пользу. «Безумие — делать одно и то же снова и снова и ожидать разных результатов», — говорил Альберт Эйнштейн.

Легко критиковать кабинет министров, однако в процессе принятия решений на войне огромная ответственность лежит на начальнике Генштаба и генералах Генерального штаба. Они не могут «включать дурака», особенно перед министрами, которые зачастую не умеют отличить «Нухбу» от «Накбы».

Наземный вход в южный Ливан был спланирован заранее. ЦАХАЛ сделал многое, чтобы спровоцировать «Хезболлу» открыть огонь. Террористическая организация, избитая и ненавидимая собственным народом, не искала войны. Она терпела до начала марта. После массированных ракетных обстрелов из Ливана операция по ликвидации «Хезболлы» началась с фанфарами. Важно было отдалить силы «Радуан» от северных поселений и укрепить сдерживание. Бонусом стала американская поддержка: в отличие от войн 1982 и 2006 годов, на этот раз США выступили как фактор подстрекающий.

План состоял в том, чтобы взять под контроль пространство глубиной до шести километров от границы. Тем самым ЦАХАЛ блокирует огонь ПТРК по северным поселениям, что воспринималось как величайшая угроза. Однако возникает вопрос: если заблокировать ПТРК, не получим ли мы ту же угрозу в виде ракет? Если заблокировать подземное пространство, не возникнет ли угроза над землей, как в окрестностях Газы 7 октября? Наземный вход сам по себе не решает проблему.

Как и в случае с Ираном, лица, принимающие решения, страдали от недооценки силы врага, его стойкости и фанатизма. Разведка знает, какое окно в квартире террориста ведет к его кровати, но не умеет оценивать мощь другой стороны и ее выживаемость. Израильское руководство обожествляет точечные ликвидации. Оперативное достижение потрясающее, но опыт учит, что, помимо временного удара по системе управления противника, у ликвидации нет доказанной долгосрочной пользы. ЦАХАЛ функционирует как отдел кадров Ирана и его прокси: следующий лидер часто оказывается более фанатичным, чем предыдущий. Структура сильнее своих лидеров.

Возвращаясь к Ливану: в ЦАХАЛ думали о ПТРК, но игнорировали дроны, несмотря на то что этот вопрос занимает армии мира уже более десяти лет. Израильская оборонная промышленность достигла огромных успехов в разработке дорогих средств защиты, но противостояние дешевым «игрушкам» вроде дронов мы оставили другим. Для дронов в конце концов найдется решение, лучшие умы работают над этим 24/7. Но проблема Ливана не будет решена в компаниях Elbit или Rafael.

36-я дивизия действует сейчас на участке местности, возвышающемся над Метулой и Мисгав-Ам, вплоть до реки Литани. Силы ликвидируют ячейки и разрушают инфраструктуру, которую «Хезболла» оставила после себя. Возникает вопрос: почему разрушается каждый дом? Ведь когда миллион ливанцев, вынужденных покинуть свои дома, вернутся и найдут груды развалин, они снова станут поддерживать «Хезболлу». Организация в последние недели набирает новую популярность: по сути, мы сами строим «Хезболлу».

«Это то, что происходит при боевых действиях в застроенной зоне», — пояснил военный источник. — «Возьми Кантару в качестве примера: все строения в деревне были куплены «Хезболлой». В каждом доме мы нашли вооружение и обнаружили два километра подземных ходов. Я обязан зачистить территорию, создать зону безопасности, чтобы террорист не мог вернуться и ударить по нашим силам. Там нет ни одного праведного дома. То, что происходит — это трагедия».