«У каждой собаки будет свой день»: усиление политического контроля над полицией
Назначение подполковника Уди Ронена главой отдела по борьбе с подстрекательством вызывает опасения по поводу превращения полиции в инструмент давления на критиков власти. Эксперты и юридические советники предупреждают о риске политического вмешательства в работу правоохранительных органов.
Назначение подполковника Уди Ронена начальником отдела по борьбе с подстрекательством в полиции призвано клеймить как «предателя» любого, кто осмелится критиковать власть, и нанести удар по свободе слова.
Будут ли посты или твиты вроде «Нетаниягу и Бен-Гвир — опасность для страны» или «Правительство предает доверие граждан» передаваться на рассмотрение новому начальнику отдела по борьбе с подстрекательством подполковнику Уди Ронену? Ответ менее важен, чем сам вопрос и вероятность того, что это произойдет. Министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир, создавший, по сути, «милицию свободы слова», заявил, что «подполковник Ронен не преследует демонстрантов и не «охотится» на политические элементы, а действует против подстрекателей и сторонников террора». Однако неясно, насколько Бен-Гвир различает эти категории. На пути к власти он убедил Верховный суд, что больше не выступает за убийство арабов, а лишь террористов. Теперь он использует уязвимые места израильской демократии, чтобы ее ослабить, начиная с создания угрозы свободе слова — ценности, которую коалиция часто клеймит как «леволиберальную».
Рои Яновски из корпорации «Кан» опубликовал сообщения в WhatsApp, которые Ронен отправлял офицерам полиции: «Передавайте мне любое имя, которое всплывает, просто передавайте, возможно, мы найдем интересный способ свалить его, даже если, по вашему мнению, они «всего лишь» преступники в сфере собственности, оружия, насилия, а не террора. Кидайте мне в обычном режиме всё, что известно, всё, что выскакивает. До всех нужно добраться всеми инструментами, попробуем по нескольким направлениям. У каждой собаки будет свой день (коль келев биджи йомо)».
Является ли это стилем, ожидаемым от ответственного за правоприменение в столь чувствительной сфере? Остается вопрос: неужели именно так полиция меняет многолетнюю политику работы с правонарушениями в сфере свободы слова? Предшествовало ли этому серьезное обсуждение, или Бен-Гвир просто решил единолично взять под контроль дела «подстрекателей и сторонников террора»?
Заместители юридического советника правительства, Гиль Лимон и Шарон Афек, запросили разъяснения. «Работа с правонарушениями в сфере выражения мнений различных типов вызывает особую чувствительность», — отметили они. «Требуются значительные гарантии для обеспечения того, чтобы действия с высоким потенциалом ущерба свободе слова и свободе личности принимались исключительно в оправданных случаях, при создании абсолютного барьера для любых посторонних внешних или личных соображений, политического влияния или давления». Их вывод однозначен: развитие событий вызывает опасения по поводу политического вмешательства в организационные изменения.
Бейте свободно
Правонарушения в сфере свободы слова, к сожалению для Бен-Гвира, находятся в ведении главы следственного управления Боаза Балата, одного из немногих профессионалов, отказывающихся сотрудничать с Роненом и Бен-Гвиром. Эти двое жаждут контроля над этой сферой, что позволит им досаждать, задерживать и допрашивать любого неугодного. Коалиция Нетаниягу видит в любой критике подстрекательство и поддержку террора. Передача полномочий в руки Бен-Гвира — это ощутимая угроза свободе слова, особенно в преддверии выборов.
Автоматическая поддержка Ронена со стороны Бен-Гвира дополняет его протекцию таким офицерам, как Менаше Мансур и Меир Свиса. Мансур задержал человека, пытавшегося защитить пожилую демонстрантку, а Свиса бросил световую гранату в группу протестующих. В этих случаях Бен-Гвир встал на сторону тех, кто причинил вред гражданам, транслируя полиции свободу применять насилие против критиков власти.
Это ведет к превращению полиции в частную милицию министра. Юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара выступила против отсрочки слушаний в Верховном суде по иску об увольнении Бен-Гвира. Нетаниягу просил об отсрочке, ссылаясь на занятость войной. Однако война ведется на многих фронтах — как за свержение режима в Иране, так и за сохранение демократического режима в Израиле. Бен-Гвир является одним из архитекторов атаки на демократию, и захват контроля над полицией — ключ к его успеху. Генерал-майор Балат и судья окружного суда Давид Гидони остаются оплотами сопротивления. Гидони заставил министра повысить Ринат Сабан до звания подполковника, тогда как Бен-Гвир блокирует повышение Рути Хауслих до полковника из-за ее позиций, озвученных в Кнессете. Юридический советник правительства постановила, что противодействие министра продиктовано посторонними политическими соображениями.
Нельзя говорить всю правду
Истории Ронена, Мансура, Сабан, Хауслих и Свисы обосновывают возражение юридического советника против отсрочки слушаний. «Ввиду тяжелого и систематического ущерба работе полиции, продолжающегося в эти дни, включая наиболее чувствительные области правоприменения, расследований и назначений, существует жизненная необходимость в проведении судебного надзора как можно скорее», — заявила ее представительница в суде.
Каково основание для увольнения министра, против которого нет обвинительного заключения? Классический аргумент — нарушение прав человека. Превращение полиции в политическую милицию ставит под угрозу базовые права граждан и оправдывает вмешательство Верховного суда. Если суд не распорядится об увольнении Бен-Гвира, он должен хотя бы отстранить его от текущего управления полицией. В таком случае мяч перейдет к генеральному инспектору Дани Леви, которому придется выбирать между подчинением Верховному суду и министру. Война за свержение режима в Иране дает Нетаниягу и Бен-Гвиру отсрочку в их войне за свержение демократического режима в Израиле.
