«У меня много денег, мне не нужно извиняться»: взгляд на жизнь в элитном доме престарелых
Активности: винные мастер-классы, тренажерный зал для мозга, инфракрасная сауна и встречи в баре. Аудитория: 67-102 года. Стоимость: депозит 2-6,5 млн шекелей за квартиру плюс 10 000–20 000 шекелей в месяц. Тренд на долголетие дошел до домов престарелых и меняет восприятие старости. Мы провели 48 часов в роскошном жилом комплексе сети «Ад 120» в Рамат-ха-Хаяле и узнали, почему жильцы готовы расстаться с такими деньгами: «Возраст не должен мешать осуществлению мечтаний».
В воскресенье, за мгновение до начала финального матча чемпионата мира между Аргентиной и Испанией, несколько десятков женщин и мужчин поднялись на крышу здания дома престарелых «Ад 120» в Рамат-ха-Хаяле и расселись вокруг столов, где для них заранее были приготовлены бокалы с пивом и закуски. Среди зрителей, все из которых являются жильцами дома, были бывшие бизнесмены, юристы и военные, а также генеральный директор дома Ярон Бен-Давид.
«Наслаждаетесь?», — спросил Бен-Давид одну из женщин. «Ей 98 лет», — проинформировал меня гендиректор, полковник запаса, назначенный на эту должность после завершения службы в ВВС. «Извините, 97», — возмущенно поправила его женщина. «Они помнят и настаивают на каждой детали», — улыбается Лимор Шапира, певица, актриса и директор по культуре дома.
Ровно год назад «Ад 120» открыл обновленный дом на севере Тель-Авива, инвестировав около 120 миллионов шекелей. К комплексу, открывшемуся около 14 лет назад, были добавлены два новых жилых этажа с элитными квартирами. «Этот комплекс для долголетия», как называет его Бен-Давид, включает в себя разнообразные апартаменты: от 2 до 4 комнат, площадью от 45 кв. м до просторных пентхаусов размером 140 кв. м и более. Только не упоминайте при Бен-Давиде словосочетание «дом престарелых». Раньше это называли домом для престарелых, потом домом престарелых, а теперь — «комплексом долголетия», новым модным термином в отрасли.
Цены соответствующие. Человек, желающий переехать в такой элитный комплекс, должен внести депозит в размере от двух до четырех миллионов шекелей и платить за обслуживание от 10 до 20 тысяч шекелей в месяц. Для пары ежемесячные расходы превышают 20 тысяч шекелей, не считая депозита, из которого ежегодно вычитается 3-4%. Во многих случаях ежемесячная плата не включает питание, услуги прачечной, кабельное телевидение, интернет, мебель и многое другое. Хотя здесь, как и в отпусках за границей, система «все включено» набирает обороты. В любом случае, это дорогое удовольствие, которое подходит не каждому пенсионеру. Не говоря уже о детях и внуках, которые с тоской наблюдают, как уменьшается их наследство.
«Они называют это жилым комплексом, для меня это курорт», — рассказывает мне один из жильцов, архитектор по профессии, перешагнувший 80-летний рубеж, пока мы сидим за здоровым обедом. «Сегодня я случайно не пошел на работу, должен был быть на мероприятии утром. В обычные дни я работаю каждый день, а в конце дня возвращаюсь сюда, и мы с женой начинаем отдых. Помимо постоянных мероприятий, в этом месяце мы были на винном семинаре, один вечер в пиано-баре, другой день после обеда на лекции, а в один из дней сидели в лобби и общались с друзьями. Даже во время войны мы продолжали жить как обычно. Мы здесь не по принуждению. Мы немало думали, прежде чем решили покинуть дом, в котором жили, и приехать сюда. Мы здесь по собственному выбору».
Согласно данным ЦСБ, на начало 2026 года в Израиле проживало 1 286 000 пожилых граждан, около 45% из них старше 75 лет. Учитывая рост продолжительности жизни, к 2040 году число пожилых граждан в Израиле достигнет около двух миллионов, что составит около 14% населения. Этот факт объясняет большой рост числа подобных учреждений. С деловой точки зрения речь идет о доходной недвижимости с хорошей прибылью, низким риском и жестким спросом. Не зря дома престарелых в последние годы стали популярным объектом инвестиций крупных групп: группа «Азриэли» владеет сетью «Палас», банк «Хапоалим» приобрел 20% сети «Бейт ба-Кфар», а компания «Шапир Хандаса» выкупила сеть «Ад 120» у «Феникс» по оценке в 1,35 миллиарда шекелей.
Я провела ночь в большой оборудованной квартире на девятом этаже с потрясающим видом на парк. Тишина окутывала. Я думала о жизненной силе, которую проявляли жильцы во время игры, некоторые из них в возрасте 90 лет и старше. «Мне 95 лет», — сказала женщина, сидевшая рядом со мной на уроке в тренажерном зале для мозга. «Уже нелегко быстро думать», — оправдывалась она, пытаясь победить компьютер. Позже мы были вдвоем в тренажерном зале: я и машина, которая считывала каждую мышцу тела. Оттуда я отправилась на 15-минутный сеанс в инфракрасную сауну. Согласно регламенту, тепло, проникающее глубоко в ткани, помогает облегчить хронические боли, снижает стресс и повышает настроение. Сработало ли это? Честно говоря, как я могу быть в стрессе, зная, что сразу после этого я иду на урок гитары, а вечером мне предлагают прослушивание «Дон Жуана» Моцарта?
«Ремонт, который мы здесь сделали, — это не только физические изменения, это часть целой концепции жизни третьего возраста», — говорит Томер Розенберг, генеральный директор сети. «Мы соединяем тело и душу», — добавляет Гули Леви, директор по долголетию и сообществу.
«Я репатриировался в Израиль из Турции», — рассказывает Ицхак Зага, которому скоро исполнится 87 лет. За полчаса, что я сижу с этим человеком, который был столяром и построил мебельную империю ZAGA, я узнаю о Турции прошлого и о маленьком Тель-Авиве после создания государства. «Мои дети сейчас управляют бизнесом. К сожалению, моя жена скончалась. Я здесь уже четыре года. Мне есть с кем поговорить, дети и внуки приходят в гости. В моем возрасте это лучший образ жизни, который можно пожелать».
На этой неделе одна из жительниц дома, находящаяся здесь с момента его открытия, будет праздновать 102-летие. Когда я прихожу в ее комнату, я нахожу ее, доктора Теа Фридман, офтальмолога, пережившую Холокост, играющую в пасьянс на компьютере.
«У меня много денег, я тяжело работала ради них, мне не нужно извиняться за это», — говорит она. «Мы здесь все с одним и тем же страхом перед уходящим временем. Нередко меня спрашивают, не скучаю ли я по дому, в котором мы вырастили наших детей. Я стараюсь не позволять этой мысли проникнуть в меня. Место здесь делает время менее пугающим. Каждый из нас покинул дом по собственному выбору, зная, что оставшиеся годы проведет в месте, которое благотворно влияет на тело и душу. Возраст не должен мешать осуществлению мечтаний».
Фридман, пережившая ужасы Холокоста в гетто в Румынии и тюремное заключение за желание репатриироваться в Израиль, зажгла в 2018 году один из факелов на церемонии в «Яд ва-Шем». «У меня была тяжелая жизнь, как и у любого пережившего Холокост», — рассказывает она. «Я помню все. Путь с 1941 года, Транснистрию, освобождение благодаря взятке, поддельные паспорта, Бухарест, аресты. В 1958 году мы с мужем и сыном репатриировались в Израиль. Я не смотрю назад с сожалением. Смотрю только вперед. Конечно, в стране сейчас нелегко, но я оптимистка. Муж научил меня сионизму, я иду по его стопам». На вопрос о том, что она желает себе на день рождения, она улыбается: «Тишины и спокойствия. Здесь, в этом доме, я нахожу их, но этого недостаточно, потому что в стране нет спокойствия. Я надеюсь, что мы выйдем из этого непростого периода, и мир придет и в Израиль».
