«Уволить Аракчи»: борьба за власть в Иране обостряется
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи подвергся резкой критике со стороны КСИР после своего заявления об открытии Ормузского пролива. Этот инцидент обнажил глубокий раскол между политическим и военным руководством страны, где реальное влияние на переговоры с США переходит к силовикам.
Министр иностранных дел Ирана подвергся в минувшие выходные резкой и необычной критике со стороны элементов в Корпусе стражей исламской революции (КСИР). Этот инцидент обнажил глубокий кризис между «политическим» и «военным» крыльями власти в Иране. Параллельно с этим укрепляется мнение, что командующий КСИР оказывает решающее влияние на процесс принятия решений в переговорах с США.
Необычная атака на министра иностранных дел Аракчи ставит вопросы о том, кто на самом деле управляет страной, особенно в контексте переговоров с Соединенными Штатами. Основным камнем преткновения стал вопрос статуса Ормузского пролива.
Буря началась после того, как Аракчи сообщил в пятницу в сети X, что Ормузский пролив полностью открыт для прохода коммерческих судов в рамках соглашения о прекращении огня. Спустя несколько минут президент США Дональд Трамп поспешил заявить, что Иран открыл пролив, что было воспринято в Тегеране как пропагандистское достижение американского лидера.
Средства массовой информации, аффилированные с КСИР, включая агентства «Тасним», «Фарс» и «Мехр», обрушились на главу МИДа, утверждая, что его твит создал путаницу и позволил Трампу представить себя победителем. В «Тасним» публикацию назвали «плохой и неполной», отметив отсутствие жизненно важных деталей об условиях прохода через пролив.
Призывы к отставке министра
Согласно публикациям в Иране, сообщение Аракчи не содержало объяснений об ограничениях, таких как запрет на проход военных судов или требование координации с иранскими силами. Источники, близкие к Высшему совету национальной безопасности, подчеркнули, что открытие пролива обусловлено жесткими условиями, включая запрет на суда, связанные с враждебными государствами.
Критика была направлена и на сам механизм принятия решений. Агентство «Мехр» прямо заявило, что переговоры о прекращении огня ведет не только МИД, и потребовало коллективного подхода. Это подтверждает сообщения о том, что политический эшелон утратил монополию на принятие решений.
Напряженность быстро перешла из медийной сферы в практическую плоскость. Менее чем через сутки после заявления министра КСИР атаковал коммерческие суда, дав понять, что пролив фактически остается закрытым для тех, кто не получил разрешения. Этот шаг прямо противоречил официальной позиции МИДа.
На внутренней политической арене также зафиксирована эскалация. Высокопоставленные консерваторы в парламенте призвали к отставке Аракчи, утверждая, что его слова снизили цены на нефть и дали преимущество США.
Параллельно с этими событиями вырисовывается более широкая картина борьбы за власть. Институт изучения войны (ISW) опубликовал оценку, согласно которой командующий КСИР Ахмад Вахиди сумел установить контроль не только над военными действиями, но и над позицией Ирана на переговорах. Эта роль традиционно принадлежала политическому эшелону, но была подорвана после ликвидации Али Хаменеи.
КСИР стремится диктовать повестку переговоров, оттесняя прагматичные элементы, включая Аракчи. Действия в Ормузском проливе призваны не только оказать экономическое давление, но и продемонстрировать внутри страны, кто обладает реальной властью.
Результатом стала сложная ситуация: политические круги сигнализируют о готовности к компромиссам, а «военное крыло» придерживается жесткой линии, действуя вопреки официальным заявлениям. Этот разрыв свидетельствует о том, что полномочия по принятию решений больше не сосредоточены в руках одного органа.
Ахмад Вахиди: архитектор жесткой линии
Ахмад Вахиди, возглавивший КСИР после ликвидации Мохаммада Пакпура, считается одной из самых влиятельных фигур в сфере безопасности Ирана. Он занимал посты командующего силами «Кудс», министра обороны и министра внутренних дел.
Вахиди — фигура, вызывающая споры на международной арене. США и ЕС ввели против него санкции из-за подозрений в причастности к терроризму и распространению ядерного оружия. Его имя также связывают с расследованием теракта в еврейском общинном центре в Буэнос-Айресе в 1994 году, где погибли 85 человек. Аргентинские власти и Интерпол приписывают ему центральную роль в планировании этой атаки.
Его бэкграунд, основанный на опыте в разведке и силовых структурах, а не в дипломатии, отражает отчетливый подход к управлению государственными делами через силу.
