«В 78 лет я могу перестать работать, но мой уровень жизни пострадает»
Сашон Габай, один из самых титулованных актеров Израиля, размышляет о своей карьере, воспитании детей и о том, почему даже в зрелом возрасте он продолжает активно работать. В интервью по случаю выхода сериала «Тоцерет байт» («Домашнее производство») он откровенно рассказывает о своих принципах выбора ролей, отношении к политической сатире и о том, как война влияет на его жизнь и взгляды.
Когда сирены будят его посреди ночи, Сашон Габай выходит на лестничную клетку. В его доме нет МАМАДа (защищенной комнаты). «Когда мы покупали эту квартиру 25 лет назад, кто думал о МАМАДе?», — говорит он, но не похоже, чтобы это его беспокоило. «Все в порядке, я не впадаю в истерику. И еще у нас есть хорошие друзья, которые живут рядом с нами, и у них есть МАМАД, так что в крайнем случае мы заскакиваем к ним».
Габай считает, что война против Ирана была необходима, даже несмотря на то, что премьер-министр Биньямин Нетаниягу, с которым он не всегда согласен, — это тот, кто руководит ею из Израиля. «По моему мнению, это была экзистенциальная угроза, и не нужно было ждать, пока, не дай бог, у них появится такое оружие». Однако, несмотря на справедливую, по его словам, войну, он призывает к достижению соглашений. «Я сионист всем сердцем, но я очень за то, чтобы мы прислушивались ко всем людям вокруг нас. Безумно говорить то, что я говорю сейчас, но я верю, что и после этой войны обязательно должно быть политическое соглашение».
С кем? «Со всеми. С тем, кто хочет заключить соглашение. С тем, кто хочет тебя убить — нужно, конечно, что называется, "разобраться"». Да, но с кем? «С иранцами, с саудовцами, с палестинцами. С палестинцами в первую очередь нужно заключить соглашение, потому что пока мы не покончим с этим делом, мы никогда не закончим воевать». Вы и после резни 7 октября так думаете? «Да, нет выбора. Потому что иначе вы говорите мне: "Давайте жить все время в войне". И правда в том, что в моем возрасте я это вижу — мы всю жизнь в войнах, и даже между ними есть террор или операции».
«Я не был идеальным отцом»
Война застала самого титулованного актера Израиля в момент, когда ему нужно было лететь в Нью-Йорк на кинофестиваль. Он все еще не отказался от возможности продолжить свой обычный график, но пока он сидит в кафе на севере Тель-Авива, обсуждая новый сериал компании yes «Тоцерет байт» («Домашнее производство»), в котором он играет дедушку с признаками деменции, промышляющего нелегальным бизнесом. «Гури Альфи режиссирует его», — рассказывает Габай. — «Они хотели меня на роль дедушки, но я транслировал что-то чуть более молодое. Я сказал им: "Можно, чтобы дедушка был таким крутым". Мы провели серьезную встречу, при этом я не знал, что роль моя».
Кстати, вы помните, когда в последний раз проходили прослушивание в Израиле? «Нет». Вы помните, когда в последний раз получали отрицательный ответ на прослушивании в Израиле? «Тоже нет».
Вместе с Сашоном Габаем в «Тоцерет байт» играет и его сын, Адам. «Гури пригласил его. Может быть, он был на прослушивании, я даже не спрашивал его. Поверь мне, до сегодняшнего дня я не знаю, получил ли он роль сразу или ему устраивали прослушивания. Он все еще проходит мэтчинги и прослушивания».
Вы подталкивали его в мир актерства? «Вовсе нет. Уже с детства, с детского сада, я знал, что он будет актером. Мы как-то делали ханукальную сценку в саду. Воспитательница вызвала меня добровольцем, и я увидел, как он вошел в образ».
«Были периоды, когда я не любил себя. Мои личные дела, дилеммы, периоды напряжения с самим собой — тогда я также не был хорош для окружающих. Это было то так, то эдак. Но я пошел на терапию, и это мне помогло». У него пятеро детей, но только в Адаме он с уверенностью распознал будущего актера. «Он часто видел меня в спектаклях. Я очень им горжусь. Он сейчас учится сценарному мастерству в "Сэм Шпигель", он также пишет и режиссирует».
Финансовая независимость и выбор ролей
Габай завершает восьмое десятилетие своей жизни, исполнив роли на всех возможных аренах в Израиле — в театре, кино и на телевидении. «Я работаю всю жизнь, тьфу-тьфу. Я люблю работать, и я чувствую, что хочу еще. У меня есть квартира, у меня есть сбережения. Я знаю, что я делаю в своей карьере с тех пор, как помню себя».
Бывают случаи, когда вы отказываетесь от проектов из-за денег? «Случалось. Это тоже нужно уметь делать. Ты говоришь: "Это моя цена". Я оцениваю себя в X, а кто-то не хочет платить. Это нормально, тогда я не буду этого делать. Даже будучи молодым актером, были вещи, которые я не хотел делать из-за нищенской зарплаты».
Сегодня в возрасте 78 лет вы можете перестать работать? «Я могу, но мой уровень жизни пострадает, и мне придется быть более расчетливым. Я люблю хорошую жизнь, наслаждаюсь деньгами, которые у меня есть. Я люблю путешествовать, я люблю поесть, я люблю друзей, я люблю рестораны».
Габай подчеркивает, что художественный выбор всегда был за ним. «Уже когда я был молод, у меня была дерзость говорить "нет"». Он вспоминает, как отказался от участия в «фильмах-бурекас», когда Аси Даян предлагал ему роль. «Меня это не интересовало. Уровень истории, уровень моего вызова как актера. Фильмы-бурекас милые, народные и популярные. Но я на предложения, которые получал — отвечал отказом. Сегодня я более терпим в отношении выбора ролей, чем был тогда. Ты выходишь из театральной школы, ты полон энтузиазма и думаешь, что только ты знаешь, как делать театр, и что нужно быть серьезным и драматичным».
Одной из самых запоминающихся работ Габая стала политическая сатира «Полищук». «Это не был народный сериал по своему сценарию или исполнению», — вспоминает он, — «это был сериал-фарс, который стал популярным. Это то, что все стремятся сделать — что-то настоящее, чтобы у этого был вкус, чтобы был посыл, чтобы было высказывание, чтобы это было на уровне. Сериал разошелся как лесной пожар».
Все время говорят о его возобновлении, и этого не происходит. Вы хотите? «Я? Очень. Для этого всегда есть место, это политическая сатира. Уж сегодня точно. Это также сатира высокого уровня. Но Шмулик Хасфари не хочет больше писать».
.jpeg)