«В течение 25 минут моё сердце не билось»: легендарный режиссер о клинической смерти и новом фильме

После тяжелого кризиса здоровья, едва не стоившего ему жизни, датский режиссер Николас Виндинг Рефн переосмыслил свое творчество и мировоззрение. В интервью он рассказал о своем новом фильме «Её личный ад», преодолении страха смерти и необычной идее по примирению израильтян и палестинцев через искусство.

Источник
«В течение 25 минут моё сердце не билось»: легендарный режиссер о клинической смерти и новом фильме
Фото: Ynet / צילום: Stephane Cardinale - Corbis/Corbis via Getty Images

Во время пресс-конференции по случаю премьеры своего нового фильма «Её личный ад» на Каннском кинофестивале Николас Виндинг Рефн поделился потрясшей присутствующих новостью. Уважаемый датский режиссер рассказал, что плановое обследование выявило у него сердечную недостаточность, приведшую к повреждению легких. Во время экстренной операции его сердце остановилось — он пережил клиническую смерть продолжительностью 25 минут. К счастью, 55-летний Рефн очнулся от комы.

Оглядываясь назад, он называет встречу с полным небытием «благословенным ударом тока», вернувшим ему радость жизни и страсть к творчеству. «В течение тех двух недель, пока я ждал операции, не зная, выживу ли, я понял, что получил подарок и мне не о чем беспокоиться», — делится он в интервью. — «Когда осознаешь, что можешь умереть, ты должен примириться со своей жизнью. Этого не случалось до того дня, когда врач спросил, написал ли я завещание».

Оставив завещание в стороне, Рефн принялся за сценарий мрачного триллера «Её личный ад». Фильм стал отражением его собственного внутреннего ада через главную героиню — девушку по имени Эль (Софи Тэтчер), которая ищет своего отца в туманном городе, полном неоновых огней. Приключение героини осложняется появлением таинственного злодея по прозвищу «Человек в коже» (Leatherman) — серийного убийцы со сверхспособностями, преследующего её и двух подруг: гедонистку Хантер (Кристин Фросет) и мачеху Доминик (Хавана Роуз Лю).


В кошмарной среде, созданной Рефном, Эль перемещается между расколотым внутренним миром и реальностью, противостоя страхам при поддержке воображаемого героя — демобилизованного солдата, рядового Кея (Чарльз Мелтон). Сюжет, полный психоаналитических подтекстов, исследует отношения отцов и дочерей, взросление и первобытные страсти. «Это история молодой женщины, чья возлюбленная выходит замуж за её отца, забирая его у неё. Это очень драматично, почти оперно. Она заперта в ситуации и фантазирует об отце, которого у неё никогда не будет — рядовом Кее», — поясняет режиссер.

На вопрос о связи личного ада героини с его собственным опытом Рефн отвечает: «Когда я столкнулся с тяжелым кризисом здоровья, я прошел через процессы скорби, гнева и страха. Раньше я думал, что я неуязвим, как бионический человек». Этот опыт изменил всё: «Я хочу провести оставшиеся годы абсолютно свободным — от эго, гордыни и внешних ожиданий. Творческая работа — это время, когда я чувствую себя живым. Я вне конкуренции, меня заботит только верность самому себе».


Кризис также подтолкнул режиссера к переосмыслению семейных отношений. «Как родитель, ты чувствуешь, что должен защитить детей. Из этой тревоги сформировался образ рядового Кея. Мужчины склонны получать удовлетворение, видя, как другие мужчины используют насилие, чтобы защитить невинность своих детей — это временно облегчает наши собственные чувства несоответствия», — признается он.

Рефн отмечает, что его взгляд на гендерные роли в кино претерпел изменения за последние десять лет: от «пропитанных тестостероном» мужских персонажей в ранних работах к исследованию женских образов, как в «Неоновом демоне» (2016). «Мне нравится снимать их, одевать их. Это моя версия игры в куклы», — говорит он, добавляя, что его увлечение игрушками проистекает из желания «никогда по-настоящему не взрослеть».

В завершение беседы режиссер удивляет неожиданным предложением. Рассуждая о том, что искусство — единственный формат, способный примирить враждующие стороны, он заявляет: «Искусство всегда побеждает. Я был бы очень рад провести эксперимент и профинансировать показ моего фильма в Иерусалиме для израильтян и палестинцев. Я бы сказал им: «Ребята, давайте просто расслабимся и посидим здесь два часа вместе». Я полностью за это».

Читайте также