«Вопрос в том, как заводить ребенка, когда едва справляешься с расходами»

О проекте

Экономика Израиля в этом году продемонстрировала беспрецедентные показатели, несмотря на продолжающуюся войну. В новой серии статей при помощи экспертов и на основе данных мы проверяем, почему домохозяйствам по-прежнему трудно откладывать деньги, почему они переплачивают и зачастую уходят в «минус».

Желаете принять участие в серии статей? Пишите нам: tomer-s@Globes.co.il

Семья Дахан, Реховот (готовятся к переезду в Нетанию)

• Шир Дахан, 31 год, исследователь в биотехнологической компании.

• Омри Дахан, 31 год, менеджер и предприниматель в сфере диджитал и соцсетей.

• Дети: нет.

• Дополнительно: растят четырех кошек; их дом пострадал от ракеты во время операции «Железные мечи»; пара владеет квартирой в Греции.

• Доход: около 20 000 шекелей нетто в месяц.

Большие и раздражающие расходы

Омри: «Наш самый большой расход — это медицинское лечение кошек. Когда питомец болеет или нуждается в операции и лекарствах, сумма легко доходит до тысяч шекелей. Только в этом месяце мы потратили около 7 000 шекелей, не считая страховки и корма, из-за нескольких исключительных случаев».

Шир добавляет: «Самый раздражающий расход — это арнона (муниципальный налог). Она очень высокая, и мы не чувствуем, что получаем адекватную отдачу. Инфраструктура недостаточно развита, парковки нет, а дорога до работы, которая находится в 4 км от дома, занимает 35 минут».

Почти год назад их дом пострадал от ракеты в ходе операции «Железные мечи». «Мы эвакуировались по собственному выбору, так как в доме невозможно было жить, — рассказывает Омри. — Мы оплачивали Airbnb в течение двух недель, пока нашему арендодателю не удалось добиться визита представителей налоговой службы (Мас Рехуш). В мэрии нам посоветовали: „Заклейте окна полиэтиленом и живите“. К нашему счастью, арендодатель снизил арендную плату на 1 000 шекелей, что было очень ценно, но с точки зрения властей мы должны были продолжать жить в поврежденном помещении».

«Мы привозили пылесосы для диванов и кроватей, чтобы удалить все осколки стекла, и у нас вышло примерно 15 000 шекелей незапланированных расходов — почти двойная арендная плата со всеми чистками и альтернативным жильем. На самом деле, разрушения в этом районе видны до сих пор. Мы каждое утро просыпаемся внутри этой травмы», — делится Шир.

---

Какова ситуация в банке?

«Вместе мы зарабатываем чуть больше 30 000 шекелей брутто — это около 20 000 нетто, — говорит Омри. — Если раньше люди планировали поработать десятилетие и накопить на покупку квартиры, то сегодня это кажется далеким, как свет звезд, в основном из-за инфляции. Я зарабатываю почти 20 000 брутто, а мое нетто близко к 12 000».

Шир, работающая в сфере биотехнологий, недавно была уволена в рамках агрессивных сокращений в отрасли, но нашла новую должность. «Мой переход на новую работу принес повышение на 3 000 шекелей — с 14 000 брутто до 17 000, — но в нетто сумма почти не изменилась. Нет ощущения, что я действительно продвинулась, так как я нахожусь как раз между двумя ступенями налогообложения».

Омри: «Мы в плюсе, и это позволяет жить, но нельзя сказать, что нет опасений каждый раз, когда заходишь в супермаркет. В чистом остатке, после всех расходов, в хорошие месяцы остается несколько тысяч, в менее удачные — сотни. Мы не те люди, которые шикуют: не летаем каждые два месяца за границу и не покупаем всё, что вздумается».

Шир: «Мы веганы, и если хочешь придерживаться качественного рациона, это добавляет еще примерно 30% к расходам. Это немного компенсируется тем, что мы не покупаем мясо. Но мы, как и весь народ Израиля, постоянно ищем скидки».

Сбережения и инвестиции

«Что возможно — откладываем. Инвестируем время от времени несколько сотен шекелей в S&P 500, но в основном вкладываемся в израильскую биржу — банки и индексные треки».

Что беспокоит в экономическом будущем?

По словам Шир, основная трудность — это планирование рождения детей: «Это самое пугающее экономическое событие. Тому, кто хочет завести ребенка, заранее нужны еще тысячи шекелей в месяц. Только частный детский сад стоит около 4 500 шекелей. Люди нашего возраста уже ставят под вопрос саму идею деторождения. А если мы заведем ребенка — не только не будет сбережений, но и то, что есть, начнет проедаться. Мы понимаем, что относительно привилегированы: у нас пока нет детей, нет поддержки родителей и нет особо тяжелых расходов. И все же ощущение такое, что жизнь становится сложнее».

Мечты о квартире

«Есть маленькая квартира в Греции, не в Израиле. Покупка квартиры здесь звучит как невыполнимая задача. И даже если ты уже купил жилье — после того, что мы пережили с ракетой, попавшей рядом с домом, мы поняли, что владение недвижимостью в Израиле — это не только вопрос цены или ипотеки. В здешней реальности достаточно одного инцидента, чтобы оказаться в хаосе: бюрократия, налоговая служба, поиск альтернативного жилья. Это не стоит того ни экономически, ни ментально», — говорит Омри.

Мы против макроэкономики

«Точно так же, как во время войны мы нормализовали разрушения и гнев, мы нормализовали и разрыв между макро- и микроэкономикой, — говорит Омри. — Недавно я парковался в Тель-Авиве, увидел цену 50 шекелей и сказал себе: „Ого, как дешево“. Это число уже стало нормальным. Также брать 150 шекелей за торт вдруг стало в порядке вещей. Мы просто это принимаем».

Шир добавляет: «Более безумная нормализация, на мой взгляд, происходит вокруг детей. Если раньше говорили „рожайте детей одного за другим“, то сегодня никто не говорит о рождении детей с короткими интервалами. Люди ждут, пока хотя бы один ребенок перейдет на закон об обязательном образовании, прежде чем думать о следующем. Для молодых пар, как мы, это один из главных вопросов: как заводить ребенка, когда едва справляешься с расходами? Мы оба зарабатываем выше среднего нетто, и все равно это чувствуем».