Возвращение «Детворы»: как аргентинские теленовеллы покорили Израиль
Культовый сериал «Детвора» возвращается на израильские экраны, напоминая о феномене аргентинских теленовелл 90-х. Этот жанр когда-то стал для израильтян окном в мир ярких эмоций и эскапизма, навсегда изменив местное телевидение.
Это нормально, никто не забирался в вашу машину времени без вашего разрешения и не возвращал вас в девяностые. Но да, одним из признаков того, что история повторяется, является удивительное возрождение бренда «Детвора» (Chiquititas), который захватил израильтян в середине 90-х и начале 2000-х годов. Его тройное возвращение будет трудно игнорировать: оригинальная теленовелла снова транслируется на канале ZOOM, а фильм «Детвора: Уголок света» выходит в повторный прокат в кинотеатрах спустя 25 лет после премьеры. Все это выльется в новый мюзикл — ностальгический праздник для взрослых, выросших в аргентинских приютах, и их детей, которые, возможно, влюбятся в «Чикититас» впервые.
Трудно объяснить тем, кто не жил в 90-е, насколько южноамериканские теленовеллы занимали значимое пространство в жизни израильтян. Это не был «биндж», который можно было досмотреть в выходные, и не сериал для обсуждения в социальных сетях. Они были частью повестки дня стольких семей, что в новостных редакциях начинали беспокоиться. Перед ежедневным эфиром усаживались сотни тысяч людей, чтобы узнать, кто влюбился, кто изменил, кто солгал и кто воскрес. Имена Андреа дель Бока, Грасиэлы Кольменарес, Наталии Орейро или Факундо Араны стали почти такими же известными, как имена израильских звезд эстрады. Вокруг них сформировалась индустрия мерчендайза, а в аэропорту Бен-Гурион их ждали тысячи фанатов.
Как жанр, считавшийся низким и устаревшим, приземлился в Израиле и натурализовался быстрее, чем Тарантино в ЦАХАЛ? Присоединяйтесь к нам.
«Я был как торговец наркотиками, и люди подсели»
Год 1990-й. На улице Бейт-Илель в Рамат-Гане, в небольшом офисе, сидит Яир Дори и ждет. Он сделал ставку, которая могла стоить ему карьеры: предложил контент-менеджеру кабельной компании «МАТАВ» то, что большинство израильтян даже не умели произнести — теленовеллу. Ему отказали, сославшись на то, что это «турецкие фильмы». Дори, веривший в свой товар, применил ход торговца: «Я положил десять серий на ее стол и сказал: "Возьми, попробуй, это не стоит денег"».
Ожидание окупилось. Через три дня последовал звонок: «Слушай, Яир, мы поставили твою теленовеллу, сколько в ней серий?». Дори ответил: «115». «Она спросила, где они, тогда я сказал: "Нет проблем, заплати мне за эти десять и за 95 оставшихся, и мы ударили по рукам, я был как торговец наркотиками, и люди подсели"».
Успех был обусловлен и таймингом: Израиль начала 90-х жаждал развлечений. Кабельные компании искали контент, 2-й канал еще не был «костром племени», а 1-й канал транслировал лишь серые новости. На фоне первой интифады и войны в Персидском заливе романтическая теленовелла стала идеальным эскапизмом: подозрительно красивые люди, которые часами влюбляются, плачут и ревнуют. После лет, когда нас учили, что израильский «сабра» не жалуется, нас внезапно сбросили в Вудсток драматических, не извиняющихся чувств.
«Это был низкопробный материал для домохозяек, якобы. Но все смотрят»
Яир Дори — офицер-сапер, репатриировавшийся из Аргентины в 16 лет. После тяжелого ранения и плена во время Войны на истощение он искал способ реализоваться. Идея пришла в середине 80-х: он узнал, что в Явне создается инфраструктура кабельного телевидения. «Мой брат-близнец Дани сказал мне, что это возможность начать импортировать из Аргентины музыку, которую мы любим», — вспоминает он.
Дори полетел в Аргентину и через связи с израильским консулом начал закупать контент. После «Таинственной женщины» последовали «Селеста», «Антонелла», а затем «Детвора», «Дикий ангел», «Мятежный дух» и «Флорисьента». Он стал королем теленовелл, а в 1997 году основал канал «Вива». «Оказалось, что все, кто говорил "это не для нас", ошибались», — диагностирует Дори, — «жизнь доказала, что это еще как для нас».
На этом этапе в картину вошли теленовеллы, нацеленные на подростков. Если первые сериалы покорили матерей, то «Детвора» и «Мятежный дух» покорили их детей. Задолго до того, как Дисней изобрел современные контент-империи, Крис Морена и Дори уже продавали здесь целый мир: диски, мюзиклы, школьные дневники и постеры.
«Прежде всего, я хотел, чтобы семья гордилась мной»
Визиты звезд теленовелл в страну стали событием национального масштаба. Вспомнить хотя бы спорную встречу Дуду Топаза и Наталии Орейро в 2002 году, вызвавшую общественную бурю. Дори инициировал и копродукцию: «Моссад», «Игра жизни», «Михаэла». Сегодня он готовит новый проект — музыкальный сериал с участием Ноа Кирел.
Через год Дори отпразднует 80-летие. Оглядываясь назад, он говорит: «Сначала это было неловко, у меня были другие амбиции. Но я не могу жаловаться. Это кормило меня неплохо, и это построило мне империю». На вопрос о том, как плен в Египте сделал его смелее в бизнесе, он отвечает сдержанно: «Я инвалид на сто процентов. Моим вызовом было не быть в очереди как инвалид ЦАХАЛ, живущий на пособия. Прежде всего, я хотел, чтобы семья гордилась мной. Мне скоро 80, я занят тем, что делаю. Я должен быть все время в экшене, я умру во время экшена, или, по крайней мере, так я надеюсь».
