Возвращение домой: история Омри и Лиши Миран

Через четыре дня после возвращения из плена Омри Миран выписался из больницы и вернулся к жене Лиши и их дочерям Рони и Альме. Неделю спустя он начал посещать реабилитационный центр в Сдероте. Он вернулся в страну, охваченную войной, к семье, которая жила в ожидании, и к жене, которая боролась за его освобождение и теперь сама нуждается в исцелении.

В последние месяцы супруги открыто рассказали о процессе, который они проходят как пара. Они поделились тем, как мужчина возвращается домой из плена и можно ли восстановить жизнь, которая была разрушена в одно мгновение.

«Мы посмотрели друг на друга и без слов я положил ножи, отбросил телефон — и мы открыли им дверь»

Утром 7 октября пятеро террористов ворвались в дом семьи Миран. Они удерживали 17-летнего Томера Араву, похищенного из дома его матери, и угрожали застрелить его, если им не откроют дверь. «Когда Омри вошел в МАМАД с ножами, я поняла, что должна быть рассудительной и действовать как машина», — вспоминает Лиши. «Я помню момент перед их входом, когда из меня вырвался неконтролируемый крик».

«Мы посмотрели друг на друга и без слов я просто положил ножи, отбросил телефон, и мы открыли им дверь под крики и угрозы», — добавил Омри. Террористы привели семью к дому их близких друзей Гали и Цахи Идана, где незадолго до этого была убита старшая дочь Мааян. Омри и Лиши приказали присоединиться к членам семьи Идан на полу кухни под прицелом винтовок и камеры, ведущей прямую трансляцию в Facebook.

В те минуты, перед похищением, супруги пытались передать друг другу последние сообщения глазами. «Мы пытались передать, что любим друг друга, но также и сигнал "не делай глупостей"», — рассказывает Лиши. Омри подтверждает: «Я уловил, что она понимает, что я ищу возможность действовать. Она видела мои намерения».

Когда террористов приказали Омри и Цахи встать, Лиши сказала мужу: «Я люблю тебя, не делай глупостей, не будь героем, мы тебя ждем, и я берегу девочек».

«Рони иногда спрашивает, обычно после сирен: "Кого заберут на этот раз?"»

Сейчас Омри живет с семьей в небольшом временном доме на окраине кибуца Крамим. В дом в Нахаль-Оз, где они создали семью, они возвращаются только для съемок.

«Я знала, что будет непросто, но не представляла насколько. Это процесс восстановления доверия между отцом и детьми, ведь папа исчез. Рони знала, что его забрали плохие люди», — говорит Лиши. «Когда он вернулся, возникла проверка, останется ли он. Рони иногда спрашивает после сирен: "Кого заберут на этот раз?"»

«Была эйфория возвращения, а затем началось угасание», — описывает Омри. «Я понял, что не совсем связан с реальностью. Это как два пути, на которых ты находишься одновременно. Даже в Бразилии я был в Газе. Мой внутренний мир требует перестройки, остается настрой подозрительности, будто любая вещь — это манипуляция».

«У меня есть один адрес — мое государство»

В месяцы, когда Лиши боролась за сделку по освобождению, Омри, находясь в плену, мучился мыслями о судьбе семьи. Ответ он получил через полгода, в свой 47-й день рождения, увидев видео с собой и Китом Сигелом.

«Я не понимал, почему не настаивают на том, что любая сделка должна включать всех», — сказал он. «Моя позиция такова: у меня есть один адрес — мое государство, и мое правительство должно сделать все, чтобы привести к решению».

На вопрос о том, что этот спор расколол его семью, Омри ответил: «Это мнение моих братьев, не мое».

«По моему ощущению, нас освободила наша демократия», — объясняет он. «У нас много голосов, и все они слышны. Если бы был только один голос "вернуть всех сейчас", это играло бы на руку ХАМАС. Если бы единственный голос был "войдите и сломайте их", нас бы, вероятно, застрелили. Разнообразие мнений запутало ситуацию, но это и есть радуга — она состоит из многих цветов».

«Я все еще жду встречи с премьер-министром, еще с декабря 2024 года»

В Нахаль-Оз Омри и Лиши возвращаться не планируют. Они усвоили урок: нельзя ждать, пока кто-то другой возьмет на себя ответственность. «Взятия ответственности не было до сегодняшнего дня. Я никогда не слышала, чтобы премьер-министр сказал "я ответственен"», — говорит Лиши.

На вопрос о том, было ли обращение к Омри после его возвращения, он ответил отрицательно. «Я бы поговорил с премьер-министром, конечно. Я бы высказал критику о том, почему это заняло так много времени, и сказал бы спасибо за то, что он освободил меня в конечном итоге».

«Я думаю, что он спрашивает себя: какова моя ценность в этом разговоре? Может ли он извлечь из этого политическую выгоду? Что мне с этого будет?» — рассуждает Омри. Лиши добавляет: «У Омри даже нет Facebook. Это нигде не всплывет. Нам это уже не интересно».