Вызовы в канцелярию и плотная слежка: как Биньямин Нетаниягу управлял драмой вокруг государственного контролера

Угощение в кулуарах Кнессета во время многочасового голосования было довольно скромным: кунжутное и овсяное печенье, альфахорес и сладости с сахарной пудрой. Однако события, разворачивавшиеся внутри зала, были куда более жаркими и эмоциональными.

Цепочка событий известна: в первом туре голосования по выборам государственного контролера кандидат, которого поддерживал премьер-министр, не набрал необходимого большинства, однако второй тур завершился его победой. За кулисами разыгралась политическая драма, которая красноречиво свидетельствует о состоянии коалиции и методах, которыми Биньямин Нетаниягу управляет кризисами.

Перед первым голосованием, когда большинство для Михаэля Рабило не было достигнуто, премьер-министр лично задействовал весь свой политический вес. Он проводил встречи с депутатами Кнессета от «Ликуда» и «Яадут ха-Тора», а также вел переговоры с Арье Дери, в результате чего была заключена «ультраортодоксальная сделка»: министр от ШАС отказался от выдвижения своего кандидата в комиссию по назначению судей, а представители «Яадут ха-Тора» обязались поддержать ставленника премьера.

Результаты первого тура стали ударом для Биньямина Нетаниягу. Они не только сорвали достижение нужного большинства, но и доказали: несмотря на все усилия, в коалиции есть депутаты, готовые рассматривать возможность голосования вопреки воле премьер-министра.

Сразу после оглашения результатов начался «розыск». Депутаты стекались в канцелярию премьер-министра, а председатель коалиции Офир Кац вел бесконечные переговоры. Все пытались вычислить тех, кто решил ослушаться Биньямина Нетаниягу. Имена подозреваемых летали в воздухе: одни предположения строились на реальных данных, другие — на интуиции, а третьи были лишь способом сведения старых политических счетов.

В неофициальном списке подозреваемых, циркулировавшем в коридорах Кнессета, фигурировали депутаты, которых и без того считали строптивыми, в частности Дан Иллуз, Юлий Эдельштейн, Шарен Хаскель, Ицхак Гольдкнопф и Яаков Теслер. Без их признания доподлинно узнать, как именно они проголосовали, было невозможно.

Настроения в коалиции после первого тура были тяжелыми. Многие депутаты полагали, что поражение неизбежно: если даже после столь мощного давления и убеждений большинство не было достигнуто, почему ситуация должна измениться во втором туре?

Но здесь в дело вступила «машина». Биньямин Нетаниягу не сдался. Началась серия телефонных звонков, встреч в коридорах, вызовов в канцелярию и личных бесед с каждым депутатом, в отношении которого возникла хотя бы тень подозрения. При этом разговоры велись как с потенциальными «бунтовщиками», так и с теми, кого никто не подозревал.

Цель была двойной: создать дисциплину и насадить атмосферу тотальной слежки. Никто не хотел стать тем, кого пометят как человека, «свалившего» премьер-министра.

Один из самых значимых шагов был сделан еще до начала голосования. Офир Кац связался с депутатом Эли Далалем, одним из видных сторонников судьи Йосефа Эльрона, и попросил его не приходить на голосование. Далаль выполнил просьбу, и этот шаг изменил политическую математику в критический момент: Рабило не набрал большинства с перевесом всего в один голос.

К этому добавилось колоссальное давление на депутатов, непрекращающиеся разговоры о «фотографиях из-за ширмы», опасения перед грядущими праймериз и, прежде всего, страх оказаться тем, чье имя будет циркулировать в коридорах «Ликуда» как человека, вонзившего нож в спину премьер-министра.

В конечном итоге все это принесло плоды. Михаэль Рабило был избран. Биньямин Нетаниягу одержал победу.