«Я бы не хотел, чтобы „Пишу прощальные песни“ определяла меня, во мне есть еще много чего»
Ротем Шафран не ожидал, что ироничная композиция, написанная из страха перед расставанием, станет вирусным хитом в TikTok. Пока артист осваивается с внезапной популярностью, он рассказывает о своем новом альбоме, чувстве вины перед лицом реальности и трогательном музыкальном наследии, оставленном ЦАХАЛу.
21-летний Ротем Шафран превратил свою тревогу о том, что партнерша может внезапно уйти, в одну из самых прилипчивых и милых песен последнего времени — «Пишу прощальные песни» (Kotev Shirei Prida). Трек, вышедший в середине января, мгновенно стал хитом в TikTok и зазвучал на ведущих радиостанциях. Однако за улыбкой и светлой мелодией скрывается болезненный урок, который автор несет в себе.
«Действительно ли кто-то спал рядом со мной, когда я писал эту песню? Нет. Но боялся ли я, что она со мной расстанется, и прокручивал ли я этот страх в голове? Абсолютно, — признается он в интервью ynet. — К моему сожалению и к моему счастью — не знаю, что из этого выбрать, — у меня уже было несколько отношений, которые закончились без моей готовности. Так что да, это случалось со мной в прошлом, но в следующий раз я буду готов. Песня — это своего рода козырь в рукаве: даже если расставание еще не произошло, у меня есть карта на случай, если это случится. Оттуда это и пошло».
Композиция стала неожиданно воодушевляющей, вопреки своей теме. «Поскольку сама концепция написания прощальной песни в то время, когда мы еще вместе, довольно цинична, мне показалось естественным, чтобы и продакшн, и вся оболочка были пронизаны самоиронией. Это была попытка немного посмеяться над собой и над ситуациями, в которые я попадал».
А сегодня ты в отношениях? «На данный момент я холост, и мне с этим хорошо. В последний год я полностью сосредоточен на музыке. Надеюсь, это достаточно хороший ответ», — говорит он и смеется.
Как и весь мир культуры, который замер с началом операции «Железные мечи», Ротем Шафран не планировал, что последний месяц будет выглядеть именно так. Вместо того чтобы праздновать выход своего нового альбома «Слишком много сразу» (Yoter Midai Be-vat Ahat), он, как и все, живет от тревоги до тревоги. «Я дома в мошаве Яд-Харуцим, это застало меня здесь буквально через два дня после выхода альбома. Мы находимся в этом хаосе, и я вместе с ним, — рассказывает он. — У нас были планы, которые пришлось отложить из-за ситуации. То, что люди вообще слушают этот альбом в то время, когда снаружи происходит всё это безумие, — нечто потрясающее. Даже сейчас, когда я выхожу на пробежку в мошаве и случайно слышу по радио свою песню, это кажется невероятным. Пока что я стараюсь сосредоточиться на этих мелочах».
Сам альбом сильно отличается от легкой и забавной атмосферы «Пишу прощальные песни». Композиции в нем, написанные в основном во время службы в военном ансамбле, меланхоличны и наполнены трогательными аранжировками струнных инструментов. «Во мне есть этот цинизм и самоирония, но да, „Пишу прощальные песни“ — это единственная юмористическая сторона альбома. Остальные треки более настоящие и искренние, и по случаю также меланхоличные, потому что в конечном итоге это альбом о расставании».
Может ли быть так, что эта песня создает ошибочное впечатление? Люди думают, что идут за фаном, а получают разбитое сердце? «Как раз сегодня кто-то написал мне в Instagram: „Послушай, я пришел к этой песне, а потом послушал альбом и ожидал, что всё будет в таком жанре. Я был удивлен, но мне это очень зашло, и я обожаю этот альбом“. Я не думаю, что это ошибочное впечатление, потому что в процессе создания я знал, что строю широкую и многомерную картину. Тот, кто пришел через эту песню, обнаружит, что это не только она, а тот, кто пришел из других песен, обнаружит, что есть и такое. Я бы не хотел, чтобы „Пишу прощальные песни“ определяла меня, даже если люди ее любят. Во мне есть еще много чего помимо этого».
30 апреля, в зависимости от ситуации с безопасностью, Шафран презентует альбом на концерте в «Мерказ 2» в Тель-Авиве. Это должно стать кульминацией рабочего процесса, который начался для него в прошлом году вместе с близкими друзьями — Ори Екутиэли и Яли Штерном. В одной из строк, открывающих альбом в песне «Интро», Шафран искренне смотрит на реальность, в которой он творит: «Этот год был ударом пропорций в лицо / Мне едва исполнилось 20, привилегированный, влюбленный по уши, и в тебе всё немного затрудняет написание песен».
«Это буквально одни из самых искренних строк в альбоме, — говорит он. — Я написал их довольно давно и менял в процессе работы, потому что чувствовал, что это не выражает того, что я на самом деле хочу сказать. Это связано с состоянием, в котором я находился как солдат, и как человек, который видит, что происходит вокруг, и чувствует, что он дешево отделался от всей той реальности, которую мы все переживаем. Что у него нет права жаловаться. У меня был порыв выразить этот конфликт: с одной стороны — любовь и мои беды, а с другой — чувство вины».
Так почему же всё-таки писать? «Это не значит, что мне нечего сказать. Я пишу о себе и своих чувствах, о том, как я вижу реальность, отношения, жизнь. Верно, иногда это кажется мелким по сравнению с тем, что происходит в мире, но писательство позволяет мне это переработать. И я думаю, что это универсально. Люди могут примерить это на свои ситуации. Это то, что движет мной».
Пишу случайно
«Слишком много сразу» — это второй альбом Шафрана. Свой музыкальный путь он начал ребенком на уроках классического фортепиано, которые его заставили брать родители. «Мне не очень нравилось заниматься, и я не был в восторге от классической музыки, это не работало хорошо».
Так как же ты выдержал восемь лет уроков фортепиано? «Мои родители очень настаивали. Учитель говорил им: „Это так не работает, ребенок не занимается“. А они отвечали: „Оставь, играй с ним в свое удовольствие, пусть не играет Моцарта, лишь бы были уроки“. И по правде говоря, мне кажется, это то, что в итоге меня спасло, и оттуда я перешел к изучению джаза и стилей, которые мне ближе. Тема сочинительства пришла чуть позже».
Сочинительство встретило Шафрана в образе терзаемого подростка после расставания с первой любовью, когда он был учеником региональной школы Хоф-ха-Шарон. «Вдруг у меня случился всплеск, несколько вещей вышли одновременно, и в течение нескольких месяцев я написал семь песен. Я не знал, будут ли они когда-нибудь еще, и это рассказывало историю расставания, поэтому я назвал их „альбомом“ — это был мой дебют».
Ты боялся показывать эти песни людям? «Мне было важно знать, хорошо ли это. Это было волнительно, я никогда не писал, а тут вдруг написал всё разом. Я не знал, это то, на что я могу опираться, или мне просто „повезло“, что так вышло случайно. Я чувствовал, что написал вещи, которые мне нравятся, но боялся, что это только в моей голове или что это не повторится».
Во время семейной поездки отец упомянул, что знаком с музыкантом Алоном Лотрингером (который работал, среди прочего, с Йони Рехтером, Шаем Цабари и Йехудит Равиц). Смущенный юный Шафран отправил Лотрингеру письмо с первыми записями, и, к его удивлению, тот предложил спродюсировать альбом. «Я чувствовал, что это сбывшаяся мечта. Я был школьником, который никогда не писал песен, и вдруг записал альбом. Только когда песни вышли в свет и я увидел, что это трогает людей, я почувствовал, что это не было случайностью — что это то, чем я должен заниматься».
Во время службы в армии он написал слова и музыку к песне «Снова пришла осень» (Shuv Higia Stav), которая около полугода назад была выбрана официальной песней ЦАХАЛа в ознаменование двух лет с момента резни 7 октября. В песне Шафран писал с точки зрения вдовца, который тоскует по своей возлюбленной, павшей в бою, и для официального исполнения пригласили Ноа Кирел. «Мне выпала честь, что эта песня прошла через различные комиссии в армии и была выбрана официальной песней ЦАХАЛа для мемориальных мероприятий, — рассказывает он. — Поскольку это песня, которая представляет точку зрения, которую мы слышим нечасто — фокусируется на павшей женщине, — мы хотели пригласить певицу. Мы замахнулись далеко, передали песню Ноа, и она была просто потрясающей и сразу вызвалась освободить свой график. В рамках работы мы встречались с семьями павших женщин-военнослужащих, и это был очень значимый опыт. Мне выпала честь так закончить свою службу и почувствовать, что я внес свой вклад в этом смысле».
Пригласишь Ноа на концерт? «Почему нет? Не знаю, выйдет ли она на сцену, но я ее очень уважаю».
.jpeg)
