«Я чуть не убил отчима, но мама остановила меня»
За плечами Гая Ариали — 20 лет карьеры и непростое детство, полное насилия. Сегодня, став отцом и столкнувшись с реальностью после 7 октября, он открыто говорит о своих травмах, потере наивности и о том, почему считает ложью лозунги против Израиля.
На руке Гая Ариали набита татуировка со словом Imagine, отсылающая к песне Джона Леннона. Когда-то она символизировала для него надежду, но сегодня этот рисунок приобрел иное значение — наивность. «Я не тот же человек, что был до 7 октября», — признается он в интервью журналу «Соф-шавуа». — «Я был человеком мира и любви. Сегодня я понимаю, насколько наивным был, полагая, что все люди равны».
На вопрос о том, что именно изменилось, Ариали отвечает резко: «Сегодня я смотрю на реальность острее. Мы, как евреи и израильриане, находимся под прицелом. Пусть мне не вешают лапшу на уши о геноциде в Газе. В свое время я спорил с покойным дедушкой, предлагая отдать территории ради мира. Он отвечал: "В 1936 году, когда мне было десять лет, не было Государства Израиль, не было территорий. Почему меня били? Почему называли вонючим евреем? Почему нам пришлось бежать?". Сегодня я понимаю, что это ни с чем не связано. Мы создали потрясающее государство за 78 лет. Возможно, Израиль не идеален, но это наш дом, единственная демократия на Ближнем Востоке. Когда я слышу, как арабская актриса, живущая здесь, выступает против солдат ЦАХАЛ — это выводит меня из себя. Какой пример свободы есть в исламских странах? Кричать "Фри Палестайн" — значит жить во лжи».
Ариали отмечает, что индустрия развлечений стала для него местом, где страшно высказывать свое мнение: «Сценаристы и режиссеры могут отсеять тебя не из-за отсутствия таланта, а из-за политической позиции. Я работал с великой Ривкой Михаэли, и когда мы касались политики, это заканчивалось объятиями в духе "не будем туда заходить". Я ценю ее, но не согласен ни в чем. Тот, кто говорит правду, рискует остаться без работы. Кстати, я не "бибист", а совсем наоборот».
От травмы к созиданию
В послужном списке Ариали более 20 лет работы в кино и театре. Недавно он снялся в сериале «Летний лагерь жизни» (режиссер Авиад Кейдар), посвященном детям, потерявшим родителей на войне. «Я думал, это обычный молодежный сериал, но сценарий оказался глубоким. Он затрагивает тему, о которой редко говорят — детей, оставшихся сиротами. Я плакал трижды только во время просмотра первой серии», — делится актер.
Сам Ариали знает о боли не понаслышке. Его биологический отец ушел из семьи, когда мальчику было два месяца, а следующие шесть лет прошли в атмосфере жестокого насилия со стороны отчима. «Побои были самой легкой частью, — вспоминает он. — Это было тяжелое душевное насилие. Он говорил моей матери: "Твой сын будет геем", делал все, чтобы я чувствовал себя чужим. Дом казался мне самым страшным местом».
Спасение пришло неожиданно: «Моя мама позвонила биологическому отцу, и он забрал меня в кибуц Кабри. Там тоже было непросто — дети не принимали тех, кто отличается. Но я говорил им: "Вы меня не пугаете, дома было тяжелее". Это закалило меня».
В 18 лет, когда конфликт с отчимом достиг пика, Гай был готов на крайние меры. «Я был крупным парнем и в тот день чуть не убил его. Но мама закричала: "Ты ничего ему не сделаешь, он того не стоит!". Ее крик остановил меня. Сегодня я рад, что прошел через это. Я стал сильным и оптимистичным человеком, и это привело меня к тому счастью, которое я обрел со своей семьей».
Сейчас Ариали женат, воспитывает троих детей и мечтает превратить свою историю в лекцию или фильм. «Я ничего не скрываю от своих детей. Я еще не нашел формулу, как рассказать это так, чтобы сценарист меня понял, но я верю, что это произойдет».
