«Я не верю, что кто-то побьет мой рекорд»
Ави Коэн, легендарный защитник «Маккаби Тель-Авив» и «Бейтар Иерусалим», стал лучшим бомбардиром клуба в чемпионском сезоне 1991/92, выступая на позиции правого защитника. Сегодня, проживая в Западной Галилее под обстрелами, бывший капитан сборной Израиля вспоминает яркие моменты своей карьеры и делится мыслями о современном футболе.
Война «Железные мечи» тяготит всю страну, и жители севера оказались в особенно тяжелой реальности из-за непрекращающегося огня со стороны «Хезболлы». «БПЛА и ракеты пролетают у нас над головами, был теракт рядом с моим поселением, мошавом Манот в Западной Галилее. Здесь находится много наших сил. Это не весело, но мы это пройдем. Мы переехали не из Иерусалима, города, от которого я без ума, чтобы уезжать. Иудаизация Галилеи всегда у меня в голове», — говорит Ави Коэн — «Иерусалимский», как же иначе — в перерывах между сиренами. Коэну, бывшему капитану сборной Израиля по футболу (32 матча и пять голов), блиставшему в «Бейтар Иерусалим» и «Маккаби Тель-Авив», уже 63 года, он отец 6 детей и дедушка 4 внуков: «Старшей 37 лет, и друзья, которые это слышат, с улыбкой говорят мне: "Тебе ведь самому еще нет 37"». Сегодня он занимается гостиничным бизнесом. «В отличие от циммеров, которые здесь являются одним из самых популярных занятий, мы сдаем сюиты. Есть место для 22 таких номеров, которые заполняются особенно летом», — объясняет Коэн. «Это вид туризма, при котором гости арендуют комнаты без услуг питания. Либо они готовят еду на кухнях, которые есть в каждом номере, либо ходят в ресторан. Давно, еще после футбольного периода, мы хотели найти подходящее нам место, с покоем и прекрасным видом. У нас есть друзья в Галилее, и они убедили мою жену Ирис и меня, что здесь то самое место, где можно и получать удовольствие, и справляться с делами». Это не значит, что он предал город своего рождения. «Иерусалим только один во всем мире, и у него нет конкурентов», — заявляет он. «Я всегда буду иерусалимцем, не только по прозвищу. Мы наслаждаемся обоими мирами: заскакиваем в Иерусалим погостить и живем в потрясающем районе в Галилее. Что может быть лучше этого? Идеальное сочетание». В эти дни это непросто. «Сейчас война приблизилась к нам, к мошаву с 600 жителями, но мы продолжим оставаться здесь. Мы живем в пяти километрах от границы, «Хезболла» сидит у нас на голове с тех пор, как мы приехали в 2019 году, но мы никогда не думали об отъезде. Здесь сочетание любви к стране с пасторальным и прекрасным районом в хорошие дни, а большинство дней именно такие».
Бомбардир с позиции правого защитника
Коэн приехал в Галилею с опытом жизни у линии границы. Он вырос в квартале Мусрара в Иерусалиме, напротив Шхемских ворот, и родился еще до освобождения столицы. Он один из шести братьев и сестер, все болельщики «Бейтара». «Квартал Мусрара обеспечивал половину состава «Бейтар Иерусалим» того времени», — вспоминает он, — «Ицхак Джано, Йоси Хахам, Эли Миали, Моше Бен-Аруш и я». Он был уникальным игроком того типа, который почти не встречался до него, да и после него трудно найти — бомбардир с позиции правого защитника. Насколько выдающимся снайпером он был? В сезоне 1991/92, когда «Маккаби Тель-Авив» вернул себе чемпионство спустя 13 лет, Коэн был его лучшим бомбардиром и вторым бомбардиром всей лиги. С 17 голами он опередил Ави Нимни (15), Эли Дрикса (14) и Ицика Зоара (13), все они были первоклассными нападающими, и уступил только Алону Мизрахи из «Бней Иегуда» (20). «И не забудь, что в том сезоне я еще пропустил три последних матча из-за травмы», — напоминает он. «Я не верю, что кто-то побьет мой рекорд. Я просил своих друзей проверить в интернете, и они обнаружили, что никогда, во всем мире, не было защитника, который закончил бы сезон лучшим бомбардиром в команде, выигравшей чемпионат, да еще и занял второе место в таблице бомбардиров всей лиги. Надеюсь, они не ошиблись. В любом случае, этот показатель безумен. Безумие, которое придает вкус жизни». Способность забивать была чем-то, что он развивал в более юном возрасте. «Давид Давидофф, который позже недолго тренировал взрослых, заметил меня в молодежке, где я был одним из ведущих бомбардиров страны. Я перешел во взрослую команду через три месяца после прихода в молодежку, вместе с Бен-Арушем, Сами Малкой, а также Эли Оханой. Тренером был Нисим Бахар, и я помню, как он вытащил меня и дал мне 90 минут в матче в Кфар-Сабе. Начало во взрослом футболе сопровождалось тяжелой травмой коленных связок. Я перенес операции, но утешался тем, что был достаточно молод, чтобы у меня осталось время вернуться. Когда я вернулся, это было на короткий период в «Маккаби Шаараим», и там я тоже страдал от травм. И тогда «Бейтар Иерусалим» решил, что пришло время выиграть чемпионат. Нельзя забывать, что в команде играли Ури Мальмильян и Охана, игроки такого уровня рождаются в любой команде раз в 30 лет. Мальмильян ответственен за переворот в «Бейтаре». До него она была известна как боевая и восторженная команда, в его время и после него это техничная команда в высшей степени».
Только вот фантазия причинила много боли в том сезоне, 1983/84, который Коэн определяет как самый кошмарный в израильском футболе — по крайней мере, для него и для клуба. «Бейтар» под руководством покойного Довида Швайцера открыл отрыв в 13 очков от преследовавшего его «Маккаби Хайфа», выдавал представления, и никто не мечтал, что будет другой чемпион, включая «зеленых» — пока не наступил внезапный кризис. Коэн: «Трудно понять, что там произошло. Я снова отсутствовал в решающие моменты, и вместе со мной получили травмы еще игроки. Это не было оправданной причиной, но игроки начали терять уверенность. То, что раньше делали успешно, начали делать наоборот. Несмотря ни на что, мы были уверены, что преимущества хватит. Игроки были самодовольны. Были в ощущении, что на этот раз мы это сделаем». В конце концов, как известно, именно Хайфа выиграла первый чемпионат в своей истории. Коэн: «Внезапно начались скрипы, и дела вышли из-под контроля. Ничего не ладилось. Мы и болельщики были в шоке. Публика перестала верить в нас после того сезона и видела будущее команды в черном цвете. Они были уверены, что после потери преимущества в 13 очков «Бейтар» никогда не выиграет чемпионат. Мы же, при всем разочаровании, были относительно спокойны, потому что знали, что речь идет о молодой команде, которая еще не сказала своего последнего слова. Мы утешились, если это можно так назвать, когда победили в финале Кубка «Маккаби Хайфа» благодаря голу Эли Оханы на 85-й минуте». А затем наступил сезон 1986/87 с Дрором Каштаном и первый чемпионат для «Бейтара»: «На этот раз мы извлекли уроки. Я забил четыре гола, будучи защитником, один из них ударом через себя в ворота «Маккаби Нетания». Это было одно из лучших поколений какой-либо команды в стране». В 1988/89 вклад Коэна в завоевание Кубка был велик. «Мы проигрывали «Маккаби Хайфа» в финале, и меня перевели в атаку, это был напрашивающийся ход. Я ассистировал в первом голе и забил еще дубль. Я также пробил первый пенальти на пути к победе. Мальмильян был капитаном и играл в последний раз за «Бейтар» перед переходом в «Маккаби Тель-Авив». Он поднял кубок и отдал его мне потом. Водитель автобуса высадил меня на въезде в Иерусалим, мои братья ждали меня в машине, и мы поехали с кубком ко мне домой, чтобы я вручил его своему отцу, покойному Давиду, который был уже болен. Волнение всех нас было огромным».
Ты еще не рассказал, как произошел переход из атаки в защиту. «С тех пор как покойный Элияху Офер (тренировал «Бейтар» с 1981 по 1983 год) сменил мою роль с нападающего на защитника, все последующие тренеры делали то же самое. Но я уже привык подниматься вперед благодаря своей физической форме. Фактически, я должен был опекать крайних нападающих соперника, а в итоге они получали указания опекать меня. Я чувствовал это в играх и даже слышал, как игроки говорили об этом. Даже Рони Розенталь опекал меня, когда я был защитником, ты понимаешь это?» До 1992 года и в дальнейшем в карьере ты не забивал больше шести голов за сезон. «Есть вещи, которые трудно объяснить, и они просто случились. В тот чемпионский сезон в «Маккаби Тель-Авив» у меня всё шло сумасшедшим образом. Больше всего я любил видеть, как движется сетка ворот, это был драйв. Удовольствие было и в действиях в защите, но нет ничего лучше, чем забивать. Если спросить игрока, что он предпочитает, забить или отдать пас, ясно, что забить, хотя я любил и ассистировать. В сборной я тоже забил пять голов и справлялся как защитник». Со всеми? «Нет, труднее всего было играть против Ромарио из Бразилии. Он хоть и не играл как крайний нападающий, и другие из центра защиты должны были с ним справляться, но он всё равно забил против него три гола. Он был типом бразильского топ-форварда: быстрый, резкий, техничный на самом высоком уровне».
«Некоторые болельщики ошибочно видят во мне предателя»
На протяжении всего пути Коэну приходилось идти на компромиссы, связанные с его религиозным образом жизни. «Когда я был игроком, все мои выходные принадлежали карьере», — рассказывает он. «Сейчас я соблюдаю Шаббат и не включаю телевизор до исхода субботы. К счастью, большинство матчей проходят в середине недели, так что мы не много теряем. Конечно, я всё еще болельщик «Бейтар Иерусалим», несмотря на то что есть несколько болельщиков, которые ошибочно видят во мне предателя из-за того, что я перешел в возрасте 27 лет в «Маккаби Тель-Авив». В общей сложности я хотел утвердиться в жизни, а у «Бейтара» не было возможности ответить согласием на мои просьбы. Конечно, у меня много симпатии к «Маккаби Тель-Авив», и, к моему счастью, там у меня всё сложилось в профессиональном плане». Ты еще четко помнишь все свои голы? «Не все, но большинство. Был гол в «девятку» издалека в финале против «Маккаби Хайфа», в ворота великого Виктора Чанова, а также первый гол, который повлиял на весь головокружительный чемпионский сезон 1992 года, в дерби против «Хапоэль Тель-Авив», хотя он был наполовину автоголом. Вообще, в первых пяти турах мы пропустили 13 мячей, и даже думали отправить Александра Уварова домой. Поскольку я очень в него верил, я видел, что здесь качественный вратарь, которого нельзя терять, я всё время оказывал ему поддержку, и с того самого дерби он выдал, возможно, самую великую карьеру вратаря в стране». Ты играл в ранние дни отъезда звезд в Европу и не был их частью. «Когда-то был разговор Рона Аткинсона, который тренировал «Манчестер Юнайтед» и наметил меня. Я очень хотел, но это был период, когда не любили отпускать доморощенных игроков. Из-за такого подхода я остался в «Бейтаре», и очень жаль, что я не попробовал себя за границей». И всё же, в сборной ты получил много уважения с капитанской повязкой. «Ш.Г., Шнеур и Грундман, дали мне повязку в первый раз, а во второй раз это было при Шломо Шарфе. Это не удержалось, я не знаю, что у него было против меня. В сборной оценивали, что он просто хотел, чтобы Нир Клингер был капитаном. В конце концов, на специальной встрече в ассоциации с менеджером, покойным Аврамеле Бандори, он меня освободил». Лига изменилась. В твое время вы еще играли на потном стадионе в Рамат-Гане, а сегодня играют на вычищенных бутиковых стадионах. «Я очень скучаю по стадиону Рамат-Ган. Там была потрясающая атмосфера с публикой, которая могла достигать 55 тысяч зрителей. Сегодняшние стадионы — это приятно, но не хватает драйва того стадиона. Это как Уэмбли у англичан. Надеюсь, его не снесут ради программы «расселение-застройка», потому что у него огромная часть в истории футбола здесь».
