«Я обжёгся на своём выборе, но сегодня я вижу в зеркале большого человека и говорю: "Молодец"»
Асиф Алькаям привык перемещаться между мирами: религией и светскостью, политикой и медиа, жаждой славы и бегством от неё. В откровенном интервью он рассказывает, почему решил отдалиться от центра внимания, о чём жалеет после работы пресс-секретарём и почему считает, что диалог важнее политических разногласий.
В 13 лет Асиф Алькаям, взяв гитару, сбежал из дома в Иерусалим. Два месяца он бродил по городу, ночуя то в студенческом общежитии у сестры, то на скамейках площади Кикар ха-Хатулот. Религиозный подросток, полный гнева и вопросов, отчаянно пытался порвать с прошлым. «Я стремился отсоединиться от корней», — вспоминает он сегодня. — «Разочарование в вере настигло меня в очень юном возрасте, и я чувствовал, что она не даёт мне развиваться». Спустя два десятилетия Алькаям всё ещё живёт на этой пограничной линии, балансируя между иешивой и светскостью, верой и рациональностью.
Вопрос о религии вызвал у тебя кризис идентичности?
«Кризис идентичности — это моё второе имя. До 30 лет я переживал его каждые два дня. Сегодня моё отношение к иудаизму — это скорее поиск образа жизни. Я не верю, что Танах был дан с небес, это творение человека. Но это не делает его менее святым».
Значит, описанных событий не было?
«Не обязательно. Я считаю это исторической книгой, но с множеством интерпретаций и политических споров. В эпоху Израильского и Иудейского царств был раскол, и каждая сторона выбирала то, что ей ближе. Что такое иудаизм сегодня? Образ жизни? Традиция? Рамки? Все ответы верны».
Почему ты разрушил для себя религию рационализмом?
«Я улучшил веру для самого себя. Любовь может расширять жизнь, а может сужать её. То же самое с верой: если я живу внутри запретов и ограждений, я ограничен. Процесс, который я описываю, — это расширение, он более значим. Я верю в это».
Ты веришь в Бога?
«По-своему. Я верю в некую внутреннюю движущую силу человека — принятие того, что есть нечто большее, чем я. Я соблюдаю кашрут из уважения к традиции и отмечаю праздники».
Это не ограничивает тебя?
«Нет, потому что я сам формирую свою жизнь. Я задаюсь вопросом: как западные люди упустили исламское завоевание? Ответ не в том, что они идиоты, а в том, что они западные либералы, верящие в абсолютную свободу. Но в светскости недостаточно мотивации. Ислам покоряет Запад, потому что их движущая сила — религия, в то время как светскость находится в состоянии банкротства. Люди ищут истину вне материального, и это удивительный процесс».
Алькаям любит задавать вопросы, даже если не всегда находит ответы. У него даже было соглашение с родителями, что они не будут мешать его поискам. «Асиф десятилетней давности мучился бы. Сегодня я с полным пониманием принимаю то, что чего-то не буду знать. Моя пятая книга — об апории, о незнании и принятии этого факта».
Что произошло, когда ты вернулся домой после двух месяцев скитаний?
«Меня приняли в военный интернат и иешиву. Родители злились, но им хватило мудрости понять, что я немного другой ребёнок. Это принесло много вызовов, но и гордость. Многие их шаги были точными для меня».
Как общество принимало тебя?
«Я рос с высокой уверенностью в себе, что создавало сложные встречи с людьми. Покой приходит, когда ты не стараешься быть другим, хотя иногда полезно побыть хамелеоном».
Алькаяму 34 года, в его активе пять книг, работа пресс-секретарём депутата Кнессета Орена Хазана, парламентским советником спикера Кнессета Амира Оханы, участие в реалити-шоу «Большой брат» и громкие отношения с Мааян Адам. После этого он решил отдалиться от центра внимания, покинув кресло ведущего на 14-м канале всего после двух эфиров.
«Это было сочетание личных причин и понимания того, что израильские СМИ — вещь больная, они отравляют зрителей. В известности есть нечто ослепляющее. Я думал о том, как стать виральным, и вдруг начал заниматься вещами, которые не стал бы делать в обычной жизни. Был момент, когда я сказал себе: "Послушай, я весь день гоняюсь за политиком, которого не уважаю, — и он объект моего освещения?"».
Что значит быть «большим человеком в мире»?
«Я смотрю в зеркало и вижу человека, который справляется с вызовами. Я горжусь собой. Я делаю вещи, которые меняют мир. Были годы, когда я занимался тем, во что не верил. Когда я был пресс-секретарём в Кнессете, я не был частью добра в мире, и тогда я не мог сказать себе: "Молодец"».
Желание делать добро Алькаям направил в Израильский фестиваль писателей, который он задумал вместе с писателем под псевдонимом «Те». В этом году в нём участвуют Эшколь Нево, Эхуд Банай, Ноа Колер, Этгар Керет, Дана Спектор и Марсель Мосери.
«Это началось с корыстной идеи — помочь авторам, которые не могут позволить себе стенд на Неделе книги. Мы стараемся не быть элитарными. Я приглашу всех, потому что проект должен быть открытым. Писатель должен быть крутым — это наш главный критерий».
В фестивале участвует Этгар Керет, часто критикующий Израиль. Ты не думал его бойкотировать?
«Я не согласен с его словами, но культура — это место для встречи. Высшая цель для общества — создать как можно больше связей. Этгар Керет — большой художник. Я ни на мгновение не подумал бойкотировать его. Это единственный путь, по которому мы сможем выжить как израильское общество».
Что насчёт выдвижения в политику?
«Никаких шансов. Это ужасная жизнь. Менять мир гораздо легче извне».
