«Я понял, что нужно это сделать»: как война меняет отношение израильтян к завещаниям
На фоне продолжающейся войны в Израиле наблюдается всплеск интереса к составлению завещаний среди людей среднего возраста. Адвокаты отмечают, что экзистенциальные угрозы заставляют граждан, которые раньше откладывали этот вопрос, стремиться к юридическому упорядочению своих дел.
«Эта война — не обычная. В любой день, в любую секунду ты можешь закончить свой путь», — говорит Нир (имя изменено), объясняя, почему в 58 лет он решил составить завещание. Он стал одним из представителей нового слоя населения, который всё чаще обращается к адвокатам по семейным делам на фоне текущей ситуации в сфере безопасности.
В последний месяц юристы фиксируют заметный рост обращений. В основном это люди в возрасте 40–65 лет, преимущественно разведенные представители среднего класса. В отличие от мирного времени, когда завещания составляют в основном пожилые люди или состоятельные граждане, сейчас к этому прибегают те, кто хочет урегулировать свои дела перед лицом неопределенности.
«Когда началась война, вспыхнула паника, — рассказывает адвокат Юдит Майзельс, специализирующаяся на семейном и наследственном праве. — Был сильный стресс. Клиенты хотели составить завещание, но боялись приходить в офис. Мне приходилось инструктировать их, как составить документ в рукописной форме». По её словам, израильтяне в целом не склонны к заблаговременному оформлению наследства, но война изменила этот подход даже среди тех, кто не обладает крупным капиталом.
Нир обратился к адвокату после второго развода. Он осознал: если с ним что-то случится, его имущество по закону перейдет к бывшей супруге как опекуну их дочерей. «У меня давно была мысль составить завещание, но сейчас возникло ощущение, что ситуация ухудшается, и я хочу, чтобы для моих дочерей всё было урегулировано, — пояснил он. — Я позвонил Юдит, когда в моем городе упало несколько крупных осколков ракет».
Аналогичная история у 52-летнего Даниэля. Его старое завещание было составлено в пользу бывшей партнерши, с которой он давно не поддерживает связь. «Война — это триггер, который выносит на повестку дня экзистенциальные вопросы, — делится он. — Когда ты окружен ракетами и сиренами, начинаешь думать о таких вещах. Последнее, чего ты хочешь, — чтобы твое состояние досталось человеку, с которым тебя больше ничего не связывает». В первые дни войны Даниэль составил новое завещание от руки.
«С начала войны я составила уже 7 завещаний»
Адвокат Инбаль Гершон подтверждает: «Каждую неделю ко мне обращаются за составлением завещания. В мирное время люди не спешат это делать, но сейчас в воздухе висит опасение, и люди хотят навести порядок».
Ноам, 47-летний разведенный отец троих детей, также решил оформить документы. «Война, начавшаяся 7 октября и продолжившаяся кампанией против Ирана, заставила меня задуматься. У меня погибли друзья на резервистской службе и на фестивале «Нова». В реальности, в которой мы живем, мы должны проживать каждый день так, будто всё вокруг — лишь временное явление», — говорит он.
Адвокат Яара Решеф, эксперт по семейному праву, отмечает, что эта тенденция нарастает последние три года, но события 7 октября «смешали все карты». «До людей дошло, что всё может закончиться в один момент, — отмечает она. — Ситуация пошатнула чувство безопасности, и люди поняли, что обязаны оставить что-то упорядоченное своим детям. Это грустно, ведь люди 40–50 лет не должны думать о смерти, но сейчас они приходят, чтобы взять на себя ответственность».
Ноам, недавно подписавший завещание, резюмирует: «Природа израильтян — думать, что «со мной этого не случится», но это так не работает. Реальность более текуча, чем та уверенность, которую мы хотим иметь».
