Ядерная программа или Ормузский пролив: Иран ставит Дональда Трампа перед выбором
Тегеран рассчитывает, что президент США Дональд Трамп предпочтет избежать масштабной войны и сосредоточится на ядерной сделке, смирившись с иранским контролем над Ормузским проливом. Новое руководство Ирана демонстрирует прагматизм в переговорах, однако не намерено отказываться от своих стратегических рычагов давления.
Участившиеся в последние дни столкновения в Персидском заливе стали прямым следствием противоречивой трактовки соглашения о принципах, подписанного между сторонами. Суть конфликта заключается в различном понимании контроля над Ормузским проливом.
С точки зрения Тегерана, суверенитет Ирана в проливах неоспорим. Иран готов обеспечивать свободный проход судов, но лишь при условии, что каждый танкер будет координировать свои действия с флотом Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В свою очередь, администрация США настаивает на том, что договоренности обязывают к полному открытию судоходных путей без предварительной координации и каких-либо ограничений со стороны Ирана.
Этот разрыв в позициях вынуждает Иран применять силу для реализации своей концепции. Танкеры, проходящие маршрут без координации, задерживаются или подвергаются атакам, что провоцирует ответную реакцию США и запускает цикл эскалации.
Параллельно продолжается дипломатическая работа. Иран прилагает усилия для достижения соглашения с Оманом, которое обеспечило бы правовую основу и международную легитимность для реализации его суверенитета в проливах, включая механизмы координации и возможность взимания сборов за проход.
Несмотря на резкую риторику, обе стороны пока не заинтересованы в полном разрыве отношений. США наносят удары по иранским военным объектам в районе Залива, а Иран отвечает атаками на американские базы, оказывая при этом давление на ОАЭ, Саудовскую Аравию и Иорданию.
В Тегеране полагают, что нежелание президента Дональда Трампа ввязываться в широкомасштабную войну заставит Вашингтон смириться с новой реальностью. Контроль над проливами рассматривается Ираном как главный рычаг сдерживания, препятствующий военному противостоянию на фоне американских санкций.
Последние события дают представление о стратегии «Ирана 3.0» под доминированием КСИР. Новое руководство демонстрирует прагматизм в отношениях с США ради восстановления экономики, однако готово последовательно применять военную мощь для защиты фундаментальных интересов режима. События после похорон Али Хаменеи подтвердили, что идеологический характер режима остался неизменным.
Даже если в ближайшее время будет достигнут прорыв в переговорах при посредничестве Катара и Омана, стороны, вероятно, вернутся к обсуждению ядерной программы. Если согласованная формула не будет найдена, существует реальный риск, что эскалация выйдет из-под контроля и втянет в конфликт других игроков.
В конечном счете, стороны используют военную силу не для замены дипломатии, а для улучшения позиций перед следующим раундом переговоров, следуя принципу Карла фон Клаузевица о том, что война есть продолжение политики иными средствами.
Центральная точка разногласий остается прежней: Иран не намерен отказываться от контроля над Ормузским проливом. Если Дональд Трамп не готов инвестировать ресурсы, необходимые для радикального изменения этой реальности, нынешнее военное давление вряд ли повлияет на расчеты Тегерана.
Таким образом, американская администрация стоит перед стратегическим выбором: эскалировать конфликт в проливе, рискуя шансами на ядерную сделку, либо смириться с порядком, выработанным между Ираном и Оманом, сосредоточившись на предотвращении получения Ираном ядерного оружия.
