Ядерное соглашение с Ираном: время прорыва как главный критерий

Главный вывод очевиден: вывоз урана является необходимым, но далеко не достаточным условием. Эффективное соглашение должно вернуть Иран как минимум к годовому «времени прорыва», обеспечить инвазивный надзор, контроль над количеством и размещением центрифуг, а также предотвратить создание инфраструктур обогащения, которые невозможно уничтожить с воздуха.

Термин «время прорыва» означает период, необходимый Ирану для достижения первого ядерного потенциала в сценарии разумного ухудшения ситуации. Я считаю, что ядерный взрыв в пустыне переводит Иран в категорию ядерных держав, из которой нет выхода, поэтому именно этот момент должен быть ориентиром. Если же учитывать создание оперативного ядерного заряда на ракете, к моим оценкам следует добавить около двух лет на работы в области вооружений.

Почему это важно?

В отличие от прошлого, у Ирана сейчас есть мотивация создать полноценную бомбу, будь то экспериментальное устройство или боеголовка для баллистической ракеты. Чтобы предотвратить это, мы должны вовремя выявлять, понимать и реагировать. Наше разведывательное покрытие превосходно, но иногда даже при наличии информации мы не осознаем увиденное.

Два примера:

В 2007 году были признаки прибытия северокорейцев в Сирию в район Дейр-эз-Зора. У нас были фотографии изнутри реактора, но они неделями лежали в компьютерах подразделений расшифровки, так как априори считались малоценными. Как только их раскрыли, система пришла в движение, и ВВС уничтожили реактор в ходе операции «вне рамок» за мгновение до того, как он стал «горячим». Нам тогда больше повезло, чем хватило ума.

Другой пример — объект в Фордо. До 2009 года мы считали его туннелем для баллистических ракет. Когда партнерская разведслужба передала нам конкретный план строительства объекта обогащения рядом с Кумом, мы сопоставили теоретические чертежи с объектом на продвинутой стадии строительства. В течение трех дней мы предоставили дополняющие разведданные, что вынудило Иран заявить об объекте и допустить инспекторов МАГАТЭ.

В обоих случаях у нас были данные, но не было понимания. Время прорыва измеряется с момента принятия решения. Если говорят «три месяца», это не значит, что через три месяца будет бомба, но это порядок величины, необходимый для оценки ситуации.

Параметры соглашения

Нужно определить время прорыва, с которым мы можем жить. Обычно это около года. Год — достаточный срок, чтобы выявить, понять и подействовать. Требовать большего в переговорах, вероятно, нереально.

Что это означает на практике:

Расщепляющийся материал: 450 кг урана, обогащенного до 60%, позволяют создать материал для 11 бомб. Этот запас, а также 120 кг 20-процентного урана и тонны низкообогащенного материала должны быть вывезены из Ирана.
Инвазивный надзор: Необходимо вернуться к внезапным проверкам и контролю за производством центрифуг, чтобы Иран не построил секретный объект.
Защищенные объекты: Я бы запретил Ирану создавать инфраструктуру для обогащения даже без установки центрифуг. Особое опасение вызывает новый объект в комплексе Pickaxe, вырытый на глубине 100 метров, который не могут поразить даже американские противобункерные бомбы.

Группа по вооружению

Эксперты считают, что мы нанесли смертельный удар по потенциалу Ирана, но они мыслят западными инженерными категориями. Иранцы готовы идти на риск и сокращать путь, не проходя все научные этапы. Секретная группа по вооружению может работать параллельно с линией по производству расщепляющегося материала. Они учатся на наших операциях, выявляют пробелы в разведке и создают свои мощности в «слепых зонах».

Я опасаюсь динамики, схожей с противостоянием с ХАМАС: чтобы снять давление, сторона отдает что-то критическое, например, запасы урана. Все вздыхают с облегчением, но Иран сохраняет потенциал — центрифуги, инфраструктуру и секретную группу. В итоге мы остаемся не с решением, а с Ираном, получившим международную легитимность и опасный путь к бомбе.

Лучше продолжать без соглашения, чем прийти к сделке, которая не решает принципиальные вопросы до того, как начнут высвобождать средства, поддерживающие режим.

Авнер Вилан — бывший высокопоставленный сотрудник системы безопасности, эксперт по иранскому атому.