Ярив Левин: «Решение судей в любом случае не будет иметь никакой силы»

Министр юстиции Ярив Левин задал сегодня утром резкий политический тон, сопровождавший заседание в Верховном суде по петициям, требующим обязать премьер-министра Биньямина Нетаниягу уволить министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира. В заявлении, опубликованном еще до начала слушаний, Левин написал:

«Заседание, проходящее сегодня утром в Верховном суде по вопросу отстранения министра Бен-Гвира, противоречит закону, и решение судей в любом случае не будет иметь никакой силы».

«Полномочия назначать или увольнять министра предоставлены законом премьер-министру, а не суду. Мой друг министр Бен-Гвир продолжит исполнять свои обязанности в силу решения народа и доверия Кнессета». Уже в этой формулировке Левин обозначил линию противостояния: отрицание полномочий Верховного суда заниматься этим вопросом и законности любого возможного решения против Бен-Гвира.

Сам Итамар Бен-Гвир ужесточил тон еще до начала заседания. В публичном заявлении он сказал: «Юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара утверждает, что я определяю политику и меняю полицию — она права. Она говорит, что я вмешиваюсь в назначения и назначил более тысячи человек для реализации своей политики — она права и в этом. Что я даю поддержку нашим бойцам и поддержал "Отряд 100" — она права и в этом».

Далее он добавил: «Я не модель прокуратуры, я не комнатное растение, я министр, который был избран, чтобы управлять». Тем самым Бен-Гвир попытался превратить претензии против него в основу своей защиты: не превышение полномочий, а полная реализация политики, ради которой он был избран.

Наряду с министром юстиции Левином, выразившим поддержку Бен-Гвиру, выступили и другие голоса в коалиции. Депутат Кнессета Цви Суккот заявил: «Сегодня совершается попытка официального похищения демократии в Израиле. Верховный суд присвоил себе право определять, кто будет представителями граждан в правительстве, и это без связи с каким-либо законом — они будут решать, кто, по их мнению, подходит, а кто нет. Попутно главная мятежница задействовала секретную организацию в неудачных попытках сместить действующего министра. Именно так выглядит государственный переворот».

Министр иностранных дел Гидеон Саар написал, что обсуждение «является водоразделом», и призвал суд «воздержаться от нанесения ущерба демократии, что влечет за собой и ущерб самому суду». Он добавил: «Когда Верховный суд обсуждает в составе девяти судей петиции, целью которых является принуждение премьер-министра без реального основания к увольнению министра — который также является главой партии, входящей в коалицию, — это переход всех границ».

Саар также отметил, что юридический советник Гали Бахарав-Миара «представляет суду экстремальную позицию, и, по моему мнению, она делает это намеренно. Назначение и увольнение министров — это сугубо политические вопросы, находящиеся в самом сердце полномочий премьер-министра. Подобные решения имеют прежде всего политические последствия. Мое впечатление таково, что юридический советник полна решимости навязать конфликт между правительством и Верховным судом».

Фракция ШАС также присоединилась к этой линии, заявив: «Само проведение заседания в Верховном суде по отстранению министра правительства на политической почве является абсурдом и символом потери контроля и попрания демократии со стороны судей. Полномочия назначать и увольнять министров предоставлены по закону только премьер-министру. У суда нет никаких полномочий обсуждать это, и он должен был отклонить петицию с порога».

Министр связи Шломо Кари, находившийся сегодня утром у здания Верховного суда, сказал: «Тому, кто поднимет руку на демократический дом граждан Израиля — мы отсечем руку. Верховный суд превратился в анархистское ответвление, которое игнорирует власть закона и делает все, чтобы нанести удар по еврейским и демократическим основам Государства Израиль. Само антидемократическое обсуждение, и уж тем более решение вопреки закону, лишены силы. Народ является сувереном через своих избранников, и пришло время, чтобы и судьи Израиля это поняли. Мой друг министр Бен-Гвир продолжит занимать свою должность».

С другой стороны, в оппозиции отнеслись к словам Левина как к переходу черты. Депутат Кнессета Гилад Карив заявил: «Ярив Левин не министр юстиции Израиля, а министр преступности и ликвидации демократии. Его слова сегодня утром — это еще один этап в кампании разрушения, которую он ведет против власти закона».

Яир Голан написал: «Министр юстиции, который заранее объявляет, что не подчинится суду, — это не министр, это преступник. Левин и Бен-Гвир ведут себя как члены банды. Правительство, которое заявляет, что оно выше закона, ставит себя вне закона». Эти реакции почти не касались юридических вопросов, стоящих на повестке дня, а были сосредоточены на политическом и государственном значении самого предварительного заявления министра юстиции о том, что возможный вердикт «не будет иметь никакой силы».

Даже внутри зала заседаний политическая борьба получила прямое выражение. Министр Идит Сильман была удалена с заседания после того, как крикнула в адрес председателя Верховного суда Ицхака Амита, что она надеется, что «Трамп поможет нам против твоего государственного переворота».

Заместитель министра Альмог Коэн был удален после того, как крикнул Амиту: «Что с твоим конфликтом интересов? Ты здесь коррупционер. Подпиши документ о конфликте интересов». Позже были удалены также Тали Готлиб, министр Май Голан и Лимор Сон Хар-Мелех после повторных выкриков. Таким образом, даже арена, предназначенная служить лишь рамками для юридического обсуждения, сама стала частью политической истории сегодняшнего дня.