За кулисами переговоров: Дональд Трамп пошел на уступки, но Иран не намерен сдаваться

Заявление президента США Дональда Трампа о переговорах с Ираном ставит серьезные вопросы относительно дальнейшего развития событий. Президент сообщил о «хороших и продуктивных переговорах» с Тегераном и введении пятидневного моратория на удары по иранским электростанциям и энергетическим объектам. Эксперты по Ирану, опрошенные N12, отмечают, что действия Тегерана продиктованы ощущением достижения целей и ограниченным пространством для маневра.

Доктор Раз Цимт, директор программы по Ирану и шиитской оси в Институте исследований национальной безопасности (INSS), прокомментировал сообщения о том, что председатель иранского парламента Мохаммад-Багер Галибаф ведет контакты с США. «Али Лариджани не участвует в процессе, и неясно, насколько Муджтаба (Хаменеи) осуществляет фактический контроль. Это делает Галибафа ключевой фигурой, особенно в качестве руководителя военной кампании», — пояснил доктор Цимт.

Что касается личности Галибафа, доктор Цимт отмечает, что его образ сложнее, чем нынешний жесткий имидж. «В последние недели сложилось впечатление, что Лариджани более прагматичен, а Галибаф — более консервативен. Однако в прошлом, особенно на посту мэра Тегерана, Галибаф считался относительно прагматичным политиком», — добавил он.

«Существуют данные, что в 2005 году Муджтаба вмешался в президентские выборы, заставив своего отца перенести поддержку с Галибафа на Махмуда Ахмадинежада, аргументируя это тем, что Галибаф слишком прагматичен, — продолжил Цимт. — Возглавляя Меджлис, он считается консерватором, но это определенно тот человек, с которым можно вести диалог».

При этом Цимт подчеркнул, что пространство для гибкости любого иранского лидера крайне ограничено из-за идеологической установки на достижение целей и жажду мести. «Вопрос в том, чего именно можно добиться», — пояснил эксперт.

Касаясь текущего поведения Ирана, доктор Цимт указал на разрыв между начальными ожиданиями и нынешней риторикой Тегерана. «Тот факт, что они выдвигают требования, выходящие за рамки простого выживания — изменение регионального порядка, вывод американских войск, компенсации и гарантии — говорит о том, что они не чувствуют себя проигравшими», — отметил он.

По словам Цимта, Тегерану удалось использовать карту Ормузского пролива после того, как Дональд Трамп не реализовал свой ультиматум. «По крайней мере на данный момент он спустился с дерева. Вопрос в том, насколько они готовы согласиться на условия, которые выдвигались до начала войны», — резюмировал эксперт.

Открытые вопросы вокруг контактов

По мнению доктора Раза Цимта, до сих пор неясно, о чем именно идут переговоры:

Неизвестно, на какие существенные уступки готов пойти Иран.
Неясно, сохраняются ли требования к Тегерану о полном прекращении обогащения урана или речь идет лишь о временной приостановке.
Остается открытым вопрос об обогащенном до 60% материале (440 кг), который может быть разбавлен, а не вывезен из страны.
Непонятно, идет ли речь о реальной заморозке ракетных программ или только о временной задержке.
Ожидается, что ракетный потенциал сохранится, даже если восстановление производства займет время после ударов.
Возможно, текущие каналы связи лишь создают иллюзию прогресса.

Дэнни (Деннис) Ситринович, старший научный сотрудник программы «Иран и шиитская ось» в INSS, считает, что «Дональд Трамп моргнул первым». По его словам, президент поставил ультиматум, иранцы не сдались, и он осознал необходимость поиска иного пути. «Вероятно, под давлением стран Персидского залива, а также при посредничестве Омана и Катара, удалось добиться отсрочки ультиматума, что и привело к контактам», — полагает он.

Ситринович подчеркнул, что иранцы не уступили, так как Ормузский пролив остается закрытым для тех, кого они не желают пропускать. «Дилемма Дональда Трампа сохраняется, так как иранцы не сдвинутся с места. Нет шансов, что они согласятся на его первоначальные условия», — считает эксперт.

«Настоящих переговоров нет, это, по всей видимости, обмен сообщениями. То, что Дональд Трамп отступил, открывает возможность для политического пути, но Иран не предложит больше уступок, чем было до войны», — утверждает Ситринович.

«Иранский режим не хочет вести переговоры в обычном понимании; у него есть свои условия: компенсации за войну, снятие санкций и гарантии безопасности. Режим находится в сознании победы, а не просто достижения целей. Иранцы не сдадутся, и напрасно ожидать иного», — заключил он.