Законодательный блиц в Кнессете: сделка с ультраортодоксами и ее последствия

После серии законотворческих инициатив в Кнессете борьба за облик государства Израиль перемещается в Верховный суд. Сделка между премьер-министром Биньямином Нетаниягу и ультраортодоксальными партиями, о которой ранее сообщалось в Ynet, на этой неделе воплотилась в принятии ряда законов. Эти акты улучшают положение ультраортодоксального сектора, ослабляют «стражей порога», ограничивают влияние СМИ и, по сути, меняют принципы управления государством.

На момент написания статьи Верховный суд уже вынес промежуточный приказ, заморозив вступление в силу закона о запрете задержания ультраортодоксальных дезертиров. Этот закон, принятый вопреки позиции юридических советников Кнессета и правительства, а также несмотря на жесткое сопротивление со стороны начальника Генштаба, вероятно, не пройдет проверку в Верховном суде. Законопроект фактически направлен на урегулирование статуса изучающих Тору и их освобождение от задержания, что создает дискриминацию по сравнению с другими категориями граждан. Биньямин Нетаниягу, который в последний момент покинул пленум и не участвовал в голосовании во втором и третьем чтениях, поставил членов коалиции — особенно из «Ликуда» и «Религиозного сионизма» — в крайне неудобное положение. Ультраортодоксы же получили желаемый результат: публичную кампанию, в которой они могут представить себя «победителями», чьи достижения были заблокированы Верховным судом.

Помимо закона об освобождении дезертиров, поданы иски и против других инициатив. Закон об ослаблении статуса юридического советника правительства также ожидает судебная проверка. Согласно законопроекту депутата Симхи Ротмана («Религиозный сионизм»), должность советника не будет разделена, но ее полномочия будут ограничены: заключения советника перестанут быть обязательными для правительства. Кроме того, министры смогут самостоятельно определять позицию государства в суде и привлекать внешних представителей. Движение за качество управления уже подало обращение против этого закона.

Отдельного внимания заслуживает закон о коммуникациях министра Шломо Кареи. Против него подали иски депутаты Эйтан Гинзбург и Эфрат Рэйтан. По мнению юридического советника Кнессета, при принятии закона были допущены серьезные процедурные нарушения: документ рассматривался в специальной комиссии в обход профильной комиссии по экономике, которая выступала против инициативы.

Сделка «Ликуда» с ультраортодоксами включала и Основной закон об изучении Торы, закрепивший эту деятельность как основополагающую ценность. Это должно позволить в будущем юридически обосновать закон об освобождении от призыва, даже если он нарушает принцип равенства. Вопрос заключается в том, как Верховный суд истолкует этот закон: как реальную ценность или как декларативный акт.

Закон о гендерном разделении в академических учреждениях, инициированный депутатом Лимор Сон Хер-Мелех, также стал частью этой повестки. Он позволяет вводить раздельное обучение не только на бакалавриате, но и на магистерских и докторских программах, что идет вразрез с предыдущими постановлениями Верховного суда.

Политическая подоплека этих шагов очевидна: Биньямин Нетаниягу опасался, что ультраортодоксы могут выйти из его блока накануне выборов. Он стремится получить от них гарантии верности, чтобы противопоставить свой лагерь оппозиции во главе с Гади Айзенкотом. Премьер-министр фактически заплатил «наличными» за принятие этих законов, и теперь вопрос в том, ответят ли ультраортодоксы взаимностью.

Председатель ШАС Арье Дери уже заявил в интервью «Кикар а-Шабат»:

«Мы поддерживаем Нетаниягу, точка! Айзенкот идет во главе лагеря ненависти против всего, что связано с иудаизмом. Мы с Нетаниягу изо всех сил. Религиозный блок — это наш блок.»

Однако нет уверенности, что лидеры «Яхадут ха-Тора» Моше Гафни и Ицхак Гольдкнопф сделают аналогичные заявления. Ребе из Гура, покровитель Гольдкнопфа, выражал недовольство тем, что закон об освобождении от призыва не был проведен в полной мере, а лидер «Дегель ха-Тора» рав Ландау ранее заявлял, что «блока не существует». В нынешней ситуации шансы на то, что главы партий направят премьер-министру письма о верности, как это бывало в прошлом, крайне низки.