Законопроект о смертной казни для террористов: правовые и этические риски

Под прикрытием войны законопроект о смертной казни для террористов приближается к финишной прямой. Смертная казнь, которая постепенно исчезает из правовых систем западных демократических стран, продолжает существовать в инструментарии диктатур, на которые мы рискуем стать похожими, например, в Исламской Республике Иран. Теперь, после принятия закона о расширении полномочий раввинатских судов, в свод законов может войти еще одна норма, сближающая нас с Ираном — закон о смертной казни.

Ожидается, что на следующей неделе закон будет вынесен на второе и третье чтения. Он не предназначен для применения к евреям, так как исключен статьей, закрепляющей наказание за террористом, совершившим убийство «с целью отрицания существования Государства Израиль». Другая статья освобождает от виселицы «гражданина или жителя Израиля». Таким образом, следующий Игаль Амир остался бы неприкосновенным.

Здесь очевидно избирательное правоприменение, но это не единственная юридическая проблема. Депутат Кнессета Гилад Карив от партии «Демократы» направил «острое и срочное предупреждение» главному военному прокурору генерал-майору Итаю Офиру. Карив утверждает, что экстремистская формулировка законопроекта противоречит международному праву, в частности статье 75 Женевской конвенции, которая «явно устанавливает», что смертный приговор не может быть приведен в исполнение ранее чем через шесть месяцев после вынесения, а осужденные не могут быть лишены права на помилование.

Карив перечисляет три противоречия международному праву: закон требует исполнения приговора в течение 90 дней (конвенция требует не менее полугода); закон лишает права на помилование; а также — лишение базовых процессуальных прав обвиняемых в военном трибунале является военным преступлением. «В нынешнем виде», — утверждает Карив, — «это будет первый закон в истории Государства Израиль, положения которого обязывают совершить нечто, определяемое международным правом как военное преступление».

Законопроект был подготовлен в комиссии по национальной безопасности под руководством депутата Кнессета Цвики Фогеля, члена партии «Оцма Йегудит», которому было поручено воплощение инициативы министра. В ходе обсуждений депутат Кнессета Одед Форер из партии «Наш дом Израиль» (подавший свой параллельный законопроект) утверждал, что из-за тяжести наказания суд должен состоять из офицеров в звании не ниже подполковника. Коалиционное большинство отклонило это предложение. «Вы сошли с рельсов», — заявила депутат Кнессета Мерав Бен-Ари («Есть будущее»), — «даже офицер в звании лейтенанта сможет выносить смертный приговор?».

Форер также поднял вопрос о праве на помилование, которое требуется по Женевской конвенции, однако большинство в комиссии проигнорировало этот аргумент. «Помимо ценностного аспекта», — утверждает Карив, — «эта юридическая и оперативная реальность ставит командующего Центральным округом, следователей, прокуроров и судей под явную юридическую угрозу, подвергая их разбирательствам в иностранных государствах и международных трибуналах. Все они будут считаться участниками нарушения гуманитарных норм».

Сам Итамар Бен-Гвир посещал заседания комиссии, в основном для участия в фотосессиях, которые вписываются в предвыборную кампанию «Оцма Йегудит». Оказывается, Бен-Гвир не только превращает полицию в свою частную милицию, но и использует ее для политических кампаний.

В рамках соревнования по продвижению законов государственного переворота ожидалось, что этот закон станет вкладом Бен-Гвира и «Оцма Йегудит» в службу формирующейся здесь галахической диктатуры. После того как они выступили против сделки по заложникам, теперь они жаждут смертной казни для террористов — а после этого жалуются, что их называют «пожирателями смерти».

Шабак, Совет национальной безопасности, ЦАХАЛ, МИД, министерство юстиции и министерская комиссия по законодательству выступают против нынешней формулировки законопроекта, которая идет на лобовое столкновение с международным правом, ставит под угрозу отношения со странами Евросоюза и подвергает солдат и офицеров ЦАХАЛ риску санкций. Предложение представлено в самой экстремальной версии — без права на помилование, без необходимости единогласного приговора, без ограничений для несовершеннолетних или лиц с ограниченными возможностями.

Дискуссия о смертной казни ведется в утилитарной и ценностной плоскостях. Одним из заметных аргументов «за» являются США, однако и там популярность смертной казни снижается. 23 штата отменили ее полностью, в 6 она заморожена, а в 21 она законна. В любом случае фиксируется резкое снижение числа казней, которое в последние годы достигает 20–30 в год.

Что касается исполнения в Израиле — приговор будет приводиться в исполнение через повешение в тюрьме, где содержится осужденный, «руками тюремного надзирателя, которого назначит для этого комиссар». Вскоре, следует полагать, будет открыт тендер или создана комиссия по поиску для назначения официального палача Государства Израиль.

И, как обычно, вопрос — пройдет ли закон через Верховный суд? На его пути стоят два препятствия. Первое — статьи, противоречащие международному праву, которые судьи Верховного суда могут распорядиться исправить или удалить. Второе — противоречие Основному закону: О достоинстве и свободе человека. Институционализированное убийство руками государства — это лобовой удар по ценностям страны, на знаменах которой значится гуманизм. Большой вопрос заключается в том, относится ли Израиль все еще к этим странам?